— Кто вы такой, черт возьми? — спросил он воинственно.
— Меня зовут Роджерс, сэр, — ответил верзила учтиво. Голос его звучал как-то безлично, словно исходил из хорошо налаженной машины.
— Зачем вы тут околачиваетесь?
— Видите ли, сэр, околачиваться, собственно говоря, — моя профессия. Вот моя карточка, сэр.
В руке у Роберта вдруг оказалась маленькая четырехугольная карточка.
«Лондонское управление полиции, — прочел он. — Особый отдел. Сим удостоверяется, что Джеймс Артур Роджерс служит в Лондонском управлении полиции в чине сержанта.
Настоящим подтверждается его полномочие на исполнение служебных обязанностей».
— Понимаю. — Он возвратил карточку владельцу, держа ее кончиками пальцев, как будто даже прикасаться к ней было противно. — Значит, вы из этих? Я как будто вас раньше встречал?
— Так точно, сэр. В воскресенье двадцатого сентября, между восемью и десятью часами вечера.
— Ну?
— Митинг на улице. Лига свободы и справедливости, сэр. Я был на дежурстве.
— Так вот в чем дело! А теперь вас послали сюда продолжать шпионить за мной?
— Нет, нет, сэр, я здесь по службе охраны — приставлен к сэру Джулиусу.
Роберт откинул голову и захохотал."
"— Охрана! — сказал он. — Вот здорово! Нужна она ему! Ну так вот что я вам скажу, а вы, вернувшись в Скотланд-Ярд, можете передать это вашему начальству, — когда наше движение захватит власть, молодчики вроде вас потеряют работу.
— Никоим образом, сэр, — ответил сыщик невозмутимо. — То же самое в прежнее время говорили сэр Джулиус и его сторонники, когда я присутствовал на их митингах.
Вам тоже понадобится охрана. Всем она нужна.
Осторожное покашливание за спиной заставило Роберта круто повернуться.
— Извините, сэр… — Бриггс говорил достаточно почтительно, но вид у него был неодобрительный. Очевидно, беседа между сыном хозяина дома и полицейским не предусматривалась традициями Уорбек-холла. Он обратился к сержанту Роджерсу. — Чай для вас приготовлен в комнате экономки, мистер Роджерс, — быстро проговорил он.
— Благодарю вас, мистер Бриггс.
— Я вас не задерживаю, сержант, — язвительно сказал Роберт.
— Весьма признателен, сэр, — ответил Роджерс по-прежнему благодушно и удалился.
Роберт смотрел ему вслед с отвращением.
— Вот с чем нам теперь приходится мириться, Бриггс, — заметил он.
— Вот именно. — Дворецкий кашлянул опять. — Извините меня, мистер Роберт, но не смогли бы вы поговорить со мной сейчас?
Роберт повернулся и молча посмотрел на него.
