Это не забывается…
— А еще кто-нибудь пил из этой бутылки?
— Все пили, по-моему. Я — во всяком случае.
— Благодарю вас, сэр. — Роджерс отвернулся от него и обратился ко всем присутствующим: — А теперь я попрошу вас всех подвергнуться обыску.
— Еще что, сержант! — сказал Джулиус. — Это еще зачем?
— Это же совершенно очевидно, сэр, — ответил Роджерс сурово. — Если покойный был отравлен, а в бутылке, из которой он пил, яда не было, кто-то должен был принести его сюда.
— Боже правый! Неужели вы воображаете, что я, например…
— Воображать не мое дело, сэр Джулиус; вы пожелали, чтоб я провел расследование, и я должен провести его надлежащим образом.
Угодно вам вывернуть ваши карманы, сэр?
— Хорошо, раз вы настаиваете, — буркнул министр. — Хотя, по-моему, смешно предполагать… и откуда вы знаете, что этот несчастный молодой человек не отравился сам?
— Разумеется, я учитываю и эту возможность. Я обыщу покойного в свое время. Итак, прошу, сэр.
Содержимое карманов сэра Джулиуса выложили на карточный стол.
Внимание привлек только флакончик с белыми пилюлями, на этикетке которого стояло имя хорошо известного в Лондоне аптекаря. Сержант посмотрел на флакончик подозрительно."
"— Пожалуй, я оставлю его пока что у себя, — сказал он.
— Боже мой, неужели вы не понимаете, что это желудочные пилюли?
— Нет, сэр. Пока не будет произведен анализ, я не могу судить о том, что это такое… А вдруг в этот флакон положили что-либо другое?
— Но ведь это мои пилюли! — настаивал Джулиус.
— Я должен принимать их на ночь ежедневно. Я не могу обойтись без них.
— Какова ваша обычная доза, сэр?
— Две.
Сыщик отвинтил крышку флакончика, вытряхнул две таблетки и важно протянул их через стол.
— Этого вам хватит на сегодня, сэр, — сказал он. — Я ни в коем случае не хочу причинять вам неудобства.
Ворча под нос, сэр Джулиус взял пилюли и стал рассовывать свои вещи по карманам.
— Теперь, я думаю, можно пойти спать, — сказал он.
— Пока еще нет. Сначала я хотел бы обыскать и дам.
— Уж не хотите ли вы сказать, что будете обыскивать меня! — Миссис Карстерс выглядела олицетворением оскорбленной добродетели.
— Нет, мадам. Будет достаточно, если вы покажете мне вашу сумочку. И не откажитесь передать мне сумочку той дамы… Благодарю вас.
Опытной рукой Роджерс выпотрошил обе врученные ему сумочки, но не нашел ничего представляющего интерес. Затем были подвергнуты обыску д-р Ботвинк и Бриггс, без протестов и без результата.
