— Благодарю за урок, — сказал д-р Ботвинк смиренно. — Конечно, мне известно, что Англия во многих отношениях приблизилась к равноправию. Интересно, и в данный момент, пожалуй, будет уместно заметить, что совсем недавно вы отменили закон, по которому пэров судят за убийство совершенно иначе, чем простых смертных. Тем не менее человеку постороннему, вроде меня, например, представляется, что в некоторых отношениях вас еще мертвой хваткой держит прошлое. Я наткнулся на крайне интересный пример как раз сегодня утром.
Не угодно ли будет… — Д-р Ботвинк вдруг осознал, что обращается к пустой комнате. Он вздохнул и отвернулся. Через несколько минут он опять подымался по крутой лестнице в архив, где его ждало неизменное прошлое со всеми своими сокровищами."
"В старой шляпе для рыбной ловли, принадлежавшей его кузену, в слишком длинном и широком для него макинтоше и в болотных сапогах, натянутых на грубые башмаки, Джулиус продвигался по подъездной аллее. Серая слякоть перемежалась с островками мокрого снега, в которые он проваливался по колено.
Стоки были забиты снегом, на месте канав образовались огромные желтые лужи. Дорога к ферме, куда он направлялся, вела под гору, так что фактически он почти все время спускался по руслу мелкого, но стремительного потока. С правой стороны дороги тающий снег стекал с откоса множеством ручейков, которые уже вырыли глубокие борозды в гравии, покрывавшем аллею. Слева избыток воды стекал вниз, превращая луг в трясину.
Снег таял с поразительной быстротой. Справа на склоне уже виднелось два-три клочка обнаженной земли. Сэра Джулиуса удивило, почему они коричневого, а не зеленого цвета, пока, подойдя ближе, он не увидел, что это не голая земля, а орда изголодавшихся кроликов, набросившихся на первую показавшуюся из-под снега травку.
Шагать в таком тяжелом облачении было нелегко, но сэр Джулиус неплохо продвигался до тех пор, пока не завидел слева фермы. Он не стал пробиваться, а взял направление прямо вперед, к деревне.
Когда он проходил мимо, во двор фермы вышел человек и что-то ему крикнул. Сэр Джулиус махнул ему рукой и пошел дальше, не обратив на окрик внимания. От непривычного для него напряжения он весь вспотел и лицо у него побагровело. Если он вышел для того, чтобы глотнуть свежего воздуха, то своей цели он уже достиг; но он упорно стремился вперед, как будто от этого зависела его жизнь.
