Со столика упала книга, принцесса вздрогнула и растерянно посмотрела на дочь:
— Ты не принимала… никаких лекарств?
— Разумеется, нет! Если ты полагаешь, что…
— Нет, нет. Извини, перебила тебя. Что произошло потом?
— Потом… — девушка откинула волосы назад и прикрыла глаза руками, словно пытаясь воссоздать в своей памяти ту сцену, — потом она рассказала свою, вернее, нашу историю.
Маргарита смотрела на дочь взглядом, в котором сквозило недоверчивое недоумение. Прекрасные черты лица заострились, делая его старше. Ирена продолжила, по-прежнему не открывая глаз:
— У тебя была тяжелая беременность, и ты решила ехать в Москву, потому что там хорошие врачи.
Там ты родила двух девочек. Одна из них, то есть я, была абсолютно здоровой, а вторая больной и почти безнадежной. Врачи высказали опасение, что та, другая, будет умственно неполноценной. И тогда ты решила не показывать больного ребенка принцу, что в такой семье урод просто нонсенс, и вам вполне хватит одной девочки. Поэтому меня забрали, а ее бросили. Несчастную удочерила одна женщина, ставшая ей прекрасной матерью, выходила ее, потратив все свои деньги на лечение, в результате она выросла практически здоровой.
И вот недавно ее мать умерла, а перед смертью все рассказала своей приемной дочери.
Принцесса возмущенно вскочила с дивана и принялась нервно расхаживать по комнате:
— В жизни не слышала большей чепухи! Если бы ты не утверждала, что эта девица похожа на тебя, то предположила бы, что она просто сумасшедшая. Действительно, я родила тебя в Москве, но вовсе не потому, что у меня были проблемы.
Твой дядя учился там в медицинском институте и несколько месяцев уговаривал меня приехать: якобы советские врачи открыли способ безболезненных родов, даже королева Елизавета, — она сделала незаметный, еле уловимый поклон, — во время своего визита посетила один из роддомов… Разумеется, это не было правдой! Но тем не менее, хоть и с муками, но у меня родилась одна девочка, одна дочь, то есть ты… И если бы, не дай бог, действительно произошла бы та невероятная история, о которой тебе сегодня рассказали, то, разумеется, я забрала бы вас обеих.
В нашем распоряжении тогда, впрочем, как и сейчас, были лучшие врачи в мире, твой отец — патрон нескольких клиник, медицинских конгрессов, и неужели ты думаешь, что мы не смогли бы поставить на ноги одного больного ребенка? — Маргарита перевела дыхание. — И еще одна деталь: в СССР никто не знал моего настоящего имени, мы специально не хотели лишнего шума в прессе.
