Так зарождалась в России эра капитализма.
И тем не менее, вопреки всем экономическим законам и здравому смыслу, что-то продавать удавалось, а полученных денег с лихвой хватало на рестораны, такси и Светкины лекарства. Сгубило Либермана то же, что и всех остальных — глупость и жадность.
Как-то под вечер ему позвонил солидный мужчина, представился директором подмосковного пансионата и предложил купить последний по бросовой цене. Цена действительно была выгодной и тем не менее внушительной.
Лева обсудил полученное предложение с двумя приятелями, и было принято единственное неправильное решение — брать кредит в банке.
Сказано — сделано.
В результате сделки концессионеры приобрели пачку отксерокопированной бумаги с не поддающимся осмыслению юридическим текстом и размытыми печатями, а также сомнительное право на 99-летнюю аренду ветхого здания с пьющим персоналом и лечащимися пенсионерами.
Буквально через несколько дней стало очевидно, что никто, включая как здание, так и предпринимателей, столько не протянет.
С персоналом проблем не возникло — каждого из них можно было уволить минимум по трем статьям. На пути капитализма, как всегда, грудью стали большевики. Пронюхав о сделке, старички мгновенно организовали первичную ячейку — опыта им было не занимать, и завалили все вышестоящие инстанции письмами и жалобами.
Бизнесмены приняли ответные шаги — пенсионеров пытались травить, заливать, был устроен даже небольшой пожар, в результате чего ушли все тараканы и крысы, но старые большевики, пережившие войну и советскую власть, остались на месте.
Использовать объект в коммерческих целях, таким образом, не представлялось возможным, других дураков на субаренду не нашлось, бывший директор исчез в неизвестном направлении.
И тут разразилась настоящая катастрофа: пришло время возвращать кредит. Левины подельщики лишь беспомощно развели руками. Высчитав свою прибыль от предстоящей операции, они деньги обналичили и давным-давно потратили. Либерман хоть и поступил умнее — передал свою долю родителям, но оказался в том же положении, то есть с фигой в масле.
В ответ на несуразную просьбу сына вернуть деньги мудрый еврейский папа лишь глянул строго из-под очков и произнес, не повышая голоса: «Из нашего сейфа, сынок, как с Дона — выдачи нет», — после чего вновь углубился в чтение, показывая, что разговор окончен.
Документы к переезду были уже готовы, посему, не дожидаясь стука в дверь, Либерман-младший взял ноги в руки и отчалил в Германию.
