И так уже похожа на мать семейства.
— Я и есть мать семейства, — удивилась та. Ольга, оторвавшись от своего занятия, постучала пальцем по голове:
— Одно дело — кем быть, а другое — как выглядеть. Лучше казаться девкой, чем домработницей. Особенно в твоем возрасте.
— Я, между прочим, младше тебя, мне еще тридцати нет.
— Тебе можно дать и сорок, — хладнокровно отрезала циничная подруга, — а сколько мне — известно только Господу Богу и записи актов гражданского состояния. И потом, мое дело предложить, а ты поступай, как хочешь.
Только учти, гораздо обиднее, если тебя бросят за занудство, а не за блядство.
Занудная мать семейства тяжело вздохнула. Ольга была вульгарной, но практичной.
— Не знаю, подумаю. Хотя сама посуди, где я здесь любовника найду? Русские все друг друга знают, а с чехом как познакомиться, по объявлению, что ли?
— Подумаешь! Да здесь полно таких объявлений, открой газету и выбирай.
— Ну, нет, — Даша смущенно хихикнула, — мне еще не настолько плохо. Поживем — увидим, может, это временные проблемы.
Знаешь, в каждом браке бывают такие кризисные периоды, вот мне мама говорила…
— Поживи, поживи, — подув на лак, Ольга отвела руку в сторону, любуясь результатами своей работы, — только как бы поздно не было. Такие мужики, как твой Серега, на дороге не валяются — подберут и чирикнуть не успеешь.
На этом разговор с умудренной жизненным опытом подругой закончился, и Даша опять осталась наедине со своими проблемами, морщинами и килограммами.
И возможно, через пару лет верная супруга окончательно растворилась бы в домашнем хозяйстве, незаметно слившись с обоями, а может быть, и правда завела бы любовника, кто его знает, только судьба решила распорядиться иначе.
5
То злополучное утро началось с приятной неожиданности: наконец пришла долгожданная посылка из Франции. Из роскошной коробки были осторожно извлечены приготовленные на заказ чудодейственные кремы, маски и прочие притирания. С их помощью, если верить аннотации, к Даше должна была вернуться не только молодость, но и девственность.
К сожалению, проверить ей этого так никогда и не удалось: едва молодая женщина дотронулась до первой баночки, как раздался телефонный звонок.
— Ano, prosim, [1] — обычно вежливая фраза на этот раз прозвучала грубо, даже агрессивно.
В ответ послышался всхлип, и, после небольшой паузы, дрожащий женский голос спросил:
— Вы… не говорите по-русски?
— Почему, говорю. — Голос звонившей показался смутно знакомым.
— Дашка, это ты?
— Да, это я.
