Все ее существо потребовало бурной, разрушительной страсти, того пленительного упоения, когда хочется смеяться и плакать, мгновения, ради которого жила все эти безликие, бесцветные годы. А потом, умирая от стыда и счастья, в оглушительном ветре ночных улиц подставлять лицо его губам и каплям летнего дождя…
Сырой воздух в доме заставил передернуться от холода. Ну хорошо, не обязательно под дождем и ветром, можно, например, где-нибудь на далеких и загадочных Каймановых островах в нежных лучах заходящего солнца… Или луны.
На всякий эстетический случай.
Молодая женщина вздохнула в очередной раз. Эх, раньше надо было гулять, а то вспомнила бабка, как девушкой была. Да кабы знать заранее…
Но раньше секс не привлекал ее, более того, постель всегда казалась лишь неприятной нагрузкой к хорошим отношениям.
«Странно устроена природа, — продолжала размышлять Даша, залезая под теплый душ, — пока ты молода и привлекательна, к мужчинам относишься как к надоедливой мухе, однако стоит начать стареть и сморщиваться, как у насекомого отрастают орлиные крылья и все мужики неожиданно становятся обаятельными и притягательными».
Что же делать? Обрушить на зазевавшегося мужа поток нежности? А чем объяснить? Он же не дурак, сразу догадается, что дело нечисто. Во-вторых, еще не известно, понравится ли это ему или, что еще более вероятно, ей.
Нет, нет, дело не в сексе, жила она без него тридцать лет и еще столько же проживет! Она просто влюбилась.
Ну да, как последняя идиотка, пошла за первым встречным, словно верблюд за миражом. С той лишь разницей, что бедное животное идет гонимое жаждой, а она глупостью. Эх, надо было все-таки оставить ювелиру телефон. Он, конечно, выбросил бы его в первую помойку, но по крайней мере оставалась надежда, что позвонит, что она еще раз увидит его томные черные глаза. Тоска.
Сквозь монотонный шум льющейся воды ей вдруг послышался звонок.
Даша прислушалась, так и есть — телефон.
«Пошли все к черту! — Прикрыв глаза, она подставила лицо теплым струям воды. — Кому надо, перезвонит».
Однако прошло минут пять, а телефон не собирался успокаиваться. Выругавшись, молодая женщина с сожалением закрыла воду и, кутаясь в толстый махровый халат, побрела в спальню. После душа температура в доме казалась просто арктической.
— Я слушаю, — с трудом сдерживая раздражение, бросила она.
