Высокий красавец брюнет в роскошном сером плаще бросался в глаза быстрее, чем длинный транспарант над рестораном: «Каждый четверг свиные ножки».
«Надо было хоть глаза подкрасить», — мелькнула в рыжей голове запоздалая мысль, но молодой человек уже спешил навстречу.
— Здорово, Илюха! — бодро воскликнула молодая женщина и со всей силы хлопнула подошедшего ювелира по плечу.
— Даша, это ты? — он потер ударенное место и удивленно взглянул в ее захмелевшую физиономию. — Я тебя не сразу узнал.
— Отчего же? — сердце молодой женщины при звуках его голоса затрепетало от любви и ненависти.
— Ты как-то… хорошо выглядишь, — неуверенно произнес Илья и, помолчав, добавил: — Молодо.
Даша мрачно хмыкнула:
— Сомнительный комплимент. Но все равно, большой вам русский филен данк[10] . Куда пойдем?
— Теперь не знаю, — ювелир кинул осторожный взгляд на ее потрепанные джинсы, — хотел тебя пригласить в «Хилтон». Но скорее всего нас туда не пустят.
Обида и алкоголь моментально ударили молодой женщине в голову, и она, отбросив всякую осторожность, решила идти напролом.
— Знаешь, с той самой минуты, как мы встретились, меня не перестает мучить один вопрос, — скрестив руки на груди, ядовито произнесла Даша.
— Да? — Крылья его носа дрогнули. — И какой же?
— Почему молодой, интересный и богатый мужчина проявляет ко мне интерес, на который не способен даже продавец из соседнего мясного магазина? Что тебя так привлекает во мне, Илюша, душа или тело?
Ювелир провел рукой по волосам, словно проверяя, не украли ли у него «хвост», и недовольно поморщился:
— Дурацкий вопрос.
Настолько дурацкий, что я и отвечать-то на него не буду. По-твоему, два человека разного пола не могут общаться друг с другом просто так? Совсем одичала среди своих кастрюль.
Даша расхохоталась как гиена.
— Ах, кастрюли! — и тут же окрысилась. — Жаль, ни одной под рукой нет, а то как навернула бы по твоей мерзкой роже!
Илья остолбенел, потом, наклонившись, обнюхал ее.
— Ты пила, что ли?
— Представь себе. И еще хочу.
Ювелир беспомощно огляделся. Вести ее в ресторан в таком состоянии нельзя, она еще чуть-чуть примет и начнет колотить посуду или прохожих. Стоять под дождем, пока не протрезвеет?
— Ладно, пойдем, — он подхватил ее под руку, — знаю одно местечко. Там сможешь буянить, сколько влезет.
