Чистосердечное убийство

Алексей вышел из кувырка и тут же выпустил две пули в сторону двери. Именно две! Это у него крепко засело в голове со времен учебы. Не менее двух выстрелов в одну цель!

Грохот, отдававшийся страшным эхом в железных стенах, кислая вонь сгоревшего пороха — все это давило на психику. Алексей сейчас, конечно, в своего противника не попал, но заставил его исчезнуть из дверного проема. Он успел быстро осмотреться и увидел чуть левее себя узкую высокую дверь.

Решение пришло мгновенно. Что-то опять сработало в мозгу и превратилось в четкие действия.

Алексей бросился к этой двери, трижды не целясь выстрелил в сторону проема напротив, за которым был его противник. Нельзя дать ему высунуться, прицельно выстрелить, помешать добежать до этой двери.

Алексей забежал за дверь, с грохотом захлопнул ее за собой и увидел большую дыру в стальном уголке, составлявшем раму этой двери. Если в нее вставить какой-нибудь штырь, лом, тогда снаружи нельзя будет открыть полотно без автогена.

Среди всякого строительного хлама валялся вполне подходящий пруток.

Он даже удачно изогнут в форме латинской буквы V. Алексей подхватил железяку, потянул на себя тяжелую дверь и просунул пруток в дырку. Все!

Он отпрянул в сторону и затих, тяжело дыша. Если оттуда будут стрелять, то пробьет ли девятимиллиметровая пистолетная пуля железо двери и стен?

Испытывать это на себе Алексей не хотел. Он отошел подальше и увидел еще одну дверь с наскоро приваренной задвижкой. Она была заперта.

Осмотрев при свете разгорающегося нового дня свою железную тюрьму, Алексей стал подозревать, что массу различных перегородок тут натыкали лишь с одной целью — что-то спрятать, закрыть от посторонних глаз.

Местами наварено новое, даже не тронутое ржавчиной железо, а где-то — очень старое."

"Капитан понял, что за всей этой стрельбой совсем забыл о боли и слабости. Теперь все это снова навалилось на него многотонным грузом. Ему захотелось опуститься прямо на пол, лечь и прижаться лицом к чему-то холодному.

«Гуров!.. — всплыло в сознании.

 — Да, что-то я думал о нем. Лев Иванович ведь помнит, куда меня послал. Значит, сразу начнет волноваться, если я не отвечу ему по телефону. Или когда он не дождется меня утром. Ничего, продержимся! Пусть эти типы, которые ударили меня по голове, нашли и забрали камеру. Все равно видеозапись уже у Льва Ивановича. Он знает о том, что сюда ночью приезжала машина. Это главное».

Алексей сел у стены, вытянул ноги и закрыл глаза.

«А я молодец, — подумал он устало.