Чистосердечное убийство

 — Сегодня он нам очень пригодится.

Друзья вдвоем быстро убрали со стола, после чего Труев открыл стенной шкаф и извлек оттуда потертый кожаный чемоданчик. Когда они вышли из дома, долгий летний день начал клониться к вечеру и солнце уже коснулось верхушек елей.

Вначале они дошли до той полянки, где разыгралась трагедия, и Гуров повел друга по следам, которые они с Русланом оставили утром, пока вышли на каменистую осыпь, где все следы пропали. Походив немного, Гуров, как и утром, нашел второй след: достаточно отчетливый отпечаток ноги, обутой в женскую туфлю.

Теперь за дело принялся Труев. Раскрыв свой чемоданчик, он извлек специальный состав для фиксации отпечатков и аккуратно нанес его на один из следов. Подождал, пока отпечаток затвердеет, и так же аккуратно отделил его. Кроме того, он взял несколько образцов почвы.

— Это чтобы знать наверняка, что башмак побывал именно здесь? — спросил Гуров, внимательно следивший за манипуляциями друга."

"— Ну да. Сам по себе одинаковый отпечаток еще не является уликой, — пояснил Труев, — а вот частицы почвы являются.

И отмыть их не так-то легко. Видишь, тут подошва рифленая. Даже если хозяйка этих туфель будет мыть их изо всех сил, крохотные частички почвы все равно останутся.

После этого друзья двинулись назад к поселку. Шли короткой дорогой, напрямик, чтобы сразу выйти в поле. Гуров правильно запомнил направление, потому что они вышли точно к тому месту, где начиналась тропинка, ведущая в лес, и вдруг увидели человека, шедшего им навстречу с удочками в руках, в котором Лев узнал Дениса Линева.

— Добрый вечер! — поздоровался Линев. — Что, осматривали место преступления?

— А вы, значит, уже все знаете? — вопросом на вопрос ответил ему Труев.

— Да, я, как вернулся, заглянул к Виктору, хотел позвать его на рыбалку, тут мне и сообщили, — подтвердил Линев.

— И вы идете рыбачить? — с некоторым удивлением произнес Труев. — У меня вот даже в мыслях этого не было…

— Считаете, что это неуважение к памяти погибшего? — догадался яхтсмен.

 — А я так не думаю. Виктору Петровичу уже ничем не поможешь. А был бы жив — только одобрил бы это занятие. Он, как и я, был человеком, не склонным к сантиментам.

— А вы, значит, весь день были в Москве? — спросил Гуров.

— Да, я уехал рано утром. Вел там переговоры с клиентами нашего фонда. Хотя, если бы знал, что такое может случиться, — не поехал бы. Возможно, меня призрак испугался бы…

— А откуда вы знаете, что это был призрак? — встрепенулся Лев.