Чистый углерод. Алмазный спецназ - 2

 — Ты когда-нибудь давала интервью газетчикам?

— Откуда? Я же не кинозвезда…

Согнутым в крючок указательным пальцем Мазур подцепил цепочку у нее на шее и выпростал поверх футболки золотой католический крестик. Удовлетворенно кивнул:

— К исповеди ходила, надо полагать?

— Только до семнадцати лет, пока не уехала от родителей. Потом как-то не выпадало случая, и желания не было…

— Это ты зря, — ханжески сказал Мазур (в жизни не бывавший на исповеди, ни дома, ни уж тем более в командировках — вздумай он каяться во всем содеянном, любой служитель Божий поседел бы, не дожидаясь конца исповеди, как ни привычны ко всему на свете исповедники).

 — Исповедь очищает душу… Ладно, если ходила к исповеди, принцип тебе понятен. Правда, процедура чуточку иная, я буду задавать совсем иные вопросы, нежели кюре, но отвечать ты должна всю правду, как на исповеди… Что-то непонятно?

— А потом ты меня убьешь…

— Зачем, объясни ты мне? — терпеливо сказал Мазур. — И без тебя куча народу на прииске знает, кто я такой…

— Я же видела, как вы… Как Патрис…

— По неловкости выпал за борт, — понятливо закончил Мазур.

 — Ну и что? У тебя есть видеозапись того, как он повторил подвиг Икара?

Как любят выражаться американцы, это только слова против слов. И потом, когда я тебя отпущу на все четыре стороны в Инкомати, сумею раствориться в воздухе гораздо быстрее, чем ты напустишь на меня легавых. Все подготовлено…

Она машинально кивнула:

— Я знаю, они догадывались… — и прикусила язычок.

— Вот видишь, — сказал Мазур. — Что-то интересное для меня ты знаешь.

Так вот, совершенно ни к чему убивать человека, если есть более надежные и эффективные варианты… Когда у тебя кончается контракт?

— Через три месяца с какими-то днями. Продлевать его я не собираюсь… — и замолчала с таким видом, словно невзначай выдала какой-то секрет. Хотя какой в этом мог таиться секрет?

— Прелестно, — сказал Мазур. — Денежки, конечно, копишь на дальнейшее обустройство жизни!?

Она настороженно спросила:

— Вас интересуют мои деньги?

— Три тысячи долларов в месяц.

Откладываю почти все, дело даже не в том, что я бережливая — в такой глуши расходы на жизнь минимальные, и квартиру, и еду оплачивает корпорация, это входит в условия контракта практически всех служащих…

— Капиталы прячешь под матрас, кладешь в местный банк или переводишь в ля белль Франс?

— Конечно, во Францию. Я уже уяснила, что такое Африка: сегодня здесь тишина, а завтра — ад кромешный…

— Как я тебя понимаю… — с чувством сказал Мазур.