Во-вторых, вы-то, в отличие от того «гнома», изо всех сил пытались не оставлять ни малейших следов, хотя приманка должна была себя вести как раз наоборот. Патрис всегда был на хорошем счету у шефа — у него было право на некоторую самостоятельность. Он послал в миссию людей на вертолете. Тамошний причетник — человек хитрющий. Он твердил одно: к ним и в самом деле приехал какой-то путник, которому они, как заведено, дали ночлег, а утром он ушел. Вот только он описывал вашу внешность совершенно иначе, чем выглядите вы, и машину описал совершенно другую.
Улик против него не было никаких — наш агент видел, что вы уехали на другой машине и выглядели совершенно иначе, но причетник твердил, что «этот тип» ошибается. И мстит за то, что его в шею вышибли из миссии за приставания к малолетней девочке. В конце концов от него отступились. (Дядю Педро так просто не возьмешь — хохотнул про себя Мазур.) Лейтенант, командовавший отрядом, не хотел так легко сдаваться.
Он допросил всех поголовно обитателей миссии. И обнаружились интереснейшие вещи. Рано утром нагрянули пятеро белых с оружием, загнали всех в церковь, двоих оставили охранять, а остальные куда-то ушли. Причетник ухитрился с теми двумя разделаться — он уже в годах, но биография богатая: партизанил против португальцев, служил в парашютистах, воевал с другими партизанами, уже при республике, был моряком. Его вновь допросили. Он и на сей раз выскользнул из рук, как рыбка нубиру.
Сказал, что бандиты и в самом деле приходили, и он их, да, прикончил в рамках законной самообороны. А во всем остальном придерживался прежней версии. И снова прижать его ни на чем не удалось. Прилетело подкрепление, стали обыскивать окрестности. В одном месте по свежевскопанной земле нашли яму, где были трупы не двух белых, а четырех. Чуть позже милях в пятнадцати от миссии второй вертолет обнаружил странного белого — без документов, без оружия, идущего куда-то.
В миссии в нем опознали главаря тех налетчиков. После этого с ним не церемонились, и он быстро заговорил… Можно еще виски?
— Половиночку, — проворчал Мазур, берясь за бутылку. — Чтобы не развезло раньше времени..
Ну конечно, подумал он. Пан Тимош, когда припекло, не увидел для себя никакой выгоды хранить гордое молчание, видя, что из спины вот-вот могут нарезать ремней.
И запел, как соловей, когда понял, что влип качественно.
