Читай по губам...

Сначала прикосновение легкое — его руки оказались на моей талии, но уже от этого жар скользнул по коже.

— Доминик… — прошептала, нет, уже простонала его имя, когда губы парня коснулись моей шеи, а одна из ладоней сжала грудь.

— Бл*ть, хочу тебя, — хрипло. Спускаясь жесткими, но такими обжигающими поцелуями ниже и уже вскоре губами касаясь груди. Прикусывая сосок, этим причиняя легкую боль, но тут же ощутимо проводя вокруг него языком, из-за чего по телу пробежали импульсы, а перед глазами заискрилось.

Глава 3.

Сознание покрылось плотным, но, из-за всколыхнувшегося безумия этой близости, рванным туманом и перед глазами все поплыло. Тело горело и мне казалось, что я сойду с ума от этого жара. Сгорю в нем и превращусь в пепел, ведь прикосновения Доминика подобны тлеющим углям, испепеляющим кожу и оставляющих после себя ожоги — его личное клеймо. Ни одной секунды чтобы прийти в себя и ни одного лишнего вдоха. Все на пределе и на грани, которые мне, как всегда, невыносимо трудно выдержать, а Моно уже напоминал чудовище с неутолимым голодом и с каждым мгновением все настойчивее напирал.

Прикосновения более жадные, острые и порочные, а поцелуи безумнее.

Его грубая ладонь сжала бедро и от этого по телу пробежали импульсы, собираясь внизу живота всполохами, а, когда Моно вновь поцеловал мою грудь, прикусывая сосок, я поняла, что вовсе пропала.

Создавалось ощущение, что время остановилось и во всем мире не существовало никого кроме нас двоих. Только я, Доминик и эта ночь.

Лишь в то мгновение, когда он подхватил меня под коленками и потянул немного вниз — к себе ближе, я, услышав звук расстегивающегося ремня, вспомнила о том, что в квартире мы были не одни. Стало неловко и я уперлась ладонями в торс Доминик.

— Подожди, — прошептала.

— Только не говори, что собираешься мне не дать, — взгляд парня помрачнел. Стал практически черным.

— Я не могу так. Не тут. Мы можем разбудить…

— Плевать.

— Нет, — сказала уже более резко и отползла немного в сторону, тут же прикрываясь покрывалом.

В этот момент особенно ясно ощущала, насколько ему безразлична моя семья. Это даже не касалось самой ситуации. Доминику вообще было плевать на существование остальных Леконт.