Читай по губам...

Сделал это настолько ловко, будто каждый день привязывал по сто девушек.

Я несколько раз дернула руками, но ремень вообще не поддавался. Слишком крепко Доминик привязал меня.

— Хорошо, будем считать, что ты меня наказал. А теперь, пожалуйста, развяжи, — я прикусила губу и еще несколько раз дернула руками, после чего сделала глубокий вдох и, улыбнувшись, обратилась к парню: — Если развяжешь меня, я пойду и приготовлю тебе чего-нибудь вкусного. Например, мясной пирог.

— Хорошая попытка, но нет, — Доминик сжал мои ноги около коленок и потянул меня вниз, заставляя лечь ровно.

После этого он раздвинул мои ноги и разместился между ними, задирая низ моего платья, так что ткань складками легла около моей талии.

Быть в такой позе мне очень неловко. Я бы даже сказала, что чрезмерно смущающе. Из-за связанных рук я ощущала себя беззащитной. Нет, Доминика не боялась, но так странно и непривычно, когда нет даже малейшей возможности прикрыться. Щеки горели даже от того, насколько сильно я была раскрыта перед Моно.

— Отлично.

Тогда я вообще ничего не буду тебе готовить. Больше никогда. Будешь опять есть свои полуфабрикаты.

Доминик на мгновение замер, но все же продолжил. Его ладонь легла на мою коленку и неторопливо скользнула вверх, уже даже этим прикосновением вызывая горячее покалывание.

— Ты думаешь, что сейчас можешь ставить мне условия?

Его пальцы коснулись моего лона, из-за чего внизу живота тут же все вспыхнуло и перед глазами заискрилось. Я прогнулась в спине и до боли прикусила губу, таким образом желая сдержать стон.

Еще попыталась свести ноги, но, конечно, у меня ничего не получилось.

Сейчас даже ощущения были другими — более острыми, а все потому, что я отчетливо чувствовала, каково это полностью оказаться в руках Доминика. Это немного пугало, но, в тот же момент, дурманило голову вспышками безумных ощущений.

Когда Моно отстранился, я часто заморгала не понимая, что происходило. Неужели все так быстро закончилось? Как оказалось — нет. Все только начиналось.

Уже вскоре Доминик вернулся и своим галстуком завязал мне глаза.

Глава 23. Темнота

— Слушай, прекрати. Мне уже становится страшно, — я поерзала, вновь пытаясь освободить руки, но из-за этого ремень лишь сильнее впился в кожу.

На самом деле, я лгала. Мне не было страшно. Скорее, неловко и чрезмерно смущающее и именно это подталкивало меня к желанию, чтобы Доминик прекратил, но он явно этого делать не собирался, а я ощущала, как все сильнее горели щеки. Для меня все это слишком странно.