Чижик - пыжик

Я вышел в коридор подождать, пока она переоденется. Юля составила мне компанию. В торце коридора мы сели на подоконник. Она прижалась ко мне плечом — и разучилась дышать. Я бы осчастливил ее, потискав, но в коридоре стали стремительно появляться бабы. Всем им надо было в комнаты по соседству с окном.

— Позвони мне завтра, ближе к вечеру, — сказал я Юле и назвал номер телефона. — Не забудешь?

Она зашевелила алыми губками, мысленно повторяя цифры.

— Нет, — ответила она и вновь зашевелила шубами, повторяя номер.

У меня аж хуй встал.

— Пойдем куда-нибудь в другое место, — предложил я.

Встав с подоконника, я взял Юлю за руку, помогая, и как бы ненароком приложил к хую. Первое мгновение — обычный кайф от прикосновения к объекту обожания, второе — осознание, что это особая часть тела и в особом состоянии… Такая волна желания давно не выплескивалась на меня. Мы пошли по коридору неведомо куда, но были перехвачены Светой.

— Я готова, — сообщила она.

И мы тоже. Я с сожалением отпустил Юлину руку. Придется отложить на завтра.

Мы со Светой прошли сквозь строй ее соседок по этажу. Девки, в кучу, хуй нашел, вы ебитесь, я пошел! Шлемина дочка подхватила меня под руку и как бы зашагала по их головам. Зависть подружек для некоторых баб ценнее любви и частенько — повод для начала ее. Я одаривал их мужским взглядом, заставляя напрягать жопу. Некоторые — нищак. И все — голодные. Сколько у нас невостребованного мяса!

Джип и еврейчик были на месте. Увидев рядом со мной Свету, мальчик приобрел ту же окраску, которую недавно имела ее мордашка, и задергал длинными худыми конечностями, будто хотел сложиться в кого-нибудь другого, как робот-трансформер моего сынишки.

— Нет, спасибо, не надо… — залепетал он, пряча руки за спину.

Стыц-пиздыц! Первый раз вижу жида, который отказывается от денег. Если еще скажет, что антисемит, я подарю ему джип и всю оставшуюся жизнь буду ездить на автобусе.

— Бери, что ты прям!.. — прикрикнула на него Света.

Я добавил еще чирик и сунул ему в верхний карман джинсовой куртки.

— Влюблен в тебя? — спросил ее, когда отъехали от общаги.

— Да! — улыбнулась Света и закусила нижнюю губу. — Такой умница! Такой талантливый! Его в Гарвард приглашали. Родители эмигрировали, а он остался. Из-за меня, — похвасталась она.

— И долго будешь ломаться?

— Не знаю, — ответила она, потупившись. — Это не от меня зависит.

— От меня? — я подождал, хотя знал, что ответа не будет, и предложил: — Поехали сначала поужинаем.