Чижик - пыжик

Почти каждый день слышны ее радостные крики: нашла одежку, купленную когда-то давно и забытую. Мы подходим к продуктовым рядам, начинаем затариваться. Домработница боится сюда ходить, Толя сегодня выходной, поехал на «вольво» в деревню к приболевшей матери, а Ирку одну нельзя сюда запускать: обязательно всучат ей отборнейшее говно и забудет купить самое необходимое.

В Карабахе азеры с хачиками воюют вовсю, а здесь стоят рядышком, наебывают славян, отстраивающих им разрушенное войной и землетрясением. Летом восемьдесят девятого азеры порезали из-за баб двух местных парней.

Те собрались и немножко погоняли зверье. Мои спортсмены тоже принимали участие. Били курчаво-курносых всех подряд, а потом уже разбирались, какой национальности. Где-то с месяц после этого зверье стояло на рынке с табличками во всю грудь, на которых, чтобы опять не перепутали, толстыми буквами было написано: лезгин, осетин, ингуш… Дружба народов — дело толстое.

Я подхожу к зверю, который спрятался за баррикадой из фруктов, одна курчавая голова выглядывает.

В руке у меня сотня. Я торгуюсь и верчу ее пред его загнутым шнобелем. Беру у него яблоки и сдачу с сотни. У другого прицениваюсь к бананам и тоже верчу перед носом сотню. Россия превратилась в банановую республику, только не выращиваем их в непотребном количестве, а пожираем в еще большем. Покупаю бананы и получаю сдачу. Когда я перед клювом пятого или шестого вертел сотню, у Иры появляется подозрение. Она не улавливает момент, когда и куда исчезает купюра, но точно знает, что торговец ее не получал. Округленными от удивления глазами она смотрит, как он отсчитывает мне сдачу. У следующего она зорко наблюдает за нами, опять упускает момент исчезновения и еле сдерживается, чтобы не прыснуть, когда лох протягивает мне деньги. Азер не может понять, почему она тащится, начинает нервно дергаться. Нет, в таких условиях нельзя работать!

Мы переходим в мясные ряды, где на вырученную мелочь быстро, не торгуясь, отовариваюсь у русских бабок мясом, колбасами, копченостями.

Я складывал в пакет последние покупки, когда к бабке подошел зверь — не азер, скорее, чечен — и сказал:

Она отдала ему заранее приготовленные деньги. То же самое молча сделали и ее соседки. Я прикинул, сколько на рынке мест. Вот это да! А мы на рынок забили, мол, слишком много мороки, мол, на хую сала не соберешь. Лень, бля, наклониться за деньгами. Хотя с другой стороны хорошо, что русский человек ленив — меньше революций.