Чижик - пыжик

Мол, «вольво» в ремонте и вообще, я на ней целых два года ездила и у кого только такой нет.

— Купи мне большую, какую мы видели в Каннах.

Мы там много чего видели. «Роллс-ройс» она бы по достоинству не оценила, поэтому купил «линкольн» такой длинный, какой только мог поместиться в нашем гараже. Такой машины ни у кого в городе не было и не скоро появится. Заодно и телохранителя ей нанял. «Линкольн» без шофера и телохранителя — тот же «запорожец». «Вольво» досталось Толе, как он и предполагал. Конечно, обрадовался, но однажды обмолвился:

— Жаль, что «мерс» не восстановить…

По вечерам я теперь все чаще засиживался в ресторане «Русская кухня».

Хозяин работал под нашей крышей и был корешем Алика Варваринова. Обычно мы встречались там и подводили итоги и обговаривали планы на будущее. Потершись с бизнесменами, я и сам наблатыкался и, как когда-то с картами, из охранников перешел в специалисты. Получалось. Еще и как! Я ведь не боялся рисковать. Да и меня больше дело интересовало, чем бабки. Я их столько перекачал через офшорные компании на заграничные счета, что внукам хватит.

Однажды сидим, уже все обсудили, выпиваем. Алик вспомнил о моей взорванной машине и рассказал случай из школьных лет.

— Учился у нас один самоделкин, моложе меня года на три — я в десятом был, а он… в шестом или седьмом. Решил он занятия сорвать. Мы во вторую смену учились и зимой на последних уроках темно было, свет включали. Он и заложил в распредщит бомбочку. И хитро так придумал — подсоединил к включателю света в коридоре у щита.

Идет урок. Стемнело. Бабка-уборщица пошла свет включать по коридорам. Включила и возле щита. Ее не зацепило, но, говорят, всю оставшуюся жизнь в потемках жила! Три дня во всей школе не было света, в одну смену учились и на урок и с урока в ручной звонок звонили. Да, мы были еще те пионеры!

Помню-помню: дети в школу собирались — еблись, брились, похмелялись.

— Самоделкина выгнали, потом восстановили, дотянули до ПТУ. Он потом додумался делать управляемые реактивные снаряды.

Ты знаешь, иногда получалось, — продолжал Варваринов. — Хотел он в военное поступать, не приняли: пальцев на правой руке не хватало, во время одного из экспериментов оторвало. А в обычный вуз он не тянул: учился плохо.

На следующий день я пересказал эту историю Михалевскому.

— А ведь это мысль, — согласился он. — Мы проверили всех саперов, солдат и офицеров, — ни одной зацепки. Скорее всего, дело рук какого-нибудь местного Кулибина.