Чижик - пыжик

То, что их было много, меня не пугало. Одновременно нападать могут лишь трое. Придется выдать несколько раз по три порции — всего-то дел. Но ребята оказались крепкие. Техники им не хватало, зато опыта — через край, а он в драке играет не последнюю роль. Еще я не учел, что будут бить не только кулаками, и когда получил сзади по бестолковке шваброй, не сразу понял, что это. На мгновение у меня в глазах выключился свет. Этого хватило, чтобы пропустил с пяток ударов. Я ушел в глухую защиту и принялся уклоняться, работая на интуиции.

Когда изображение вернулось на экран, очень расплывчатое, и я врезал в подвернувшееся хайло, раздался грозный крик:

Не скажу, что я не обрадовался появлению отрядного. Я даже попробовал улыбнуться расквашенными губами.

— Из-за чего били? — спросил он меня.

И опять я не дал шее согнуться.

— Они — меня?! А может, я их?

Геращенко охуел от такой борзости. Он посмотрел на Яру, желая услышать опровержение моих слов.

Но тот подтвердил, вытирая кровь из свернутого мною носа:

— Мы его не трогали, сам напал.

— Из-за чего? — спросил отрядный, скорее всего, по инерции.

Все он отлично знал. Подозреваю, что голубоглазый шныренок отсюда сразу побежал к нему. И понимал, что без моей помощи наехать на пацанов он не может.

— Ни с хуя, — ответил Яра.

— Мне его рожа не понравилась, — сообщил я.

Отрядному пришлось принять эту версию.

— Пять суток, — впаял он мне.

Не каждому удается начать пребывание на зоне с шизо. Я не обижался на хитровыебанного хохла. Он давал мне время на обдумывание.

Что меня ждет на зоне — я уже знал, а как избежать всего этого — он объяснил. Действительно, на одних кулаках долго не продержишься. Дождутся, когда засну, и забьют. Или пику в спину воткнут, и не узнаешь, кто. Надо было что-то придумать. Голод способствовал лучшей работе извилин. В карцере день дают полпайки, день — хлеб и воду. Ешь вода, пей вода, срать не будешь никогда. Подъем в шесть. Пристегнул шконку к стене, чтобы ни лечь, ни сесть не на что было, и забегал по цементной клетке в пять квадратов. Можешь посидеть на цементном полу, если геморроя в жизни не хватает, можешь на корточках — любимая поза зеков. Шестнадцать часов валяем дурака — с колокольни хуем машем, разгоняем облака. Отбой в десять. Сон при включенном свете.

Почти все шестнадцать часов я тренировался. До исступления. На удивление попкарям, которым мало было глазка, открывали кормушку, чтобы получше разглядеть. Делал я это без задней мысли, убивая время, а оказалось — готовил почву.