— Муха, воздух! — я отскочил в сторону и, пропустив над головой острый каменный коготь, пальнул в спину, пролетевшей мимо горгулье.
«Не, суетись, шеф! Усе будет в лучшем виде…» — отчеканил Муха, а я почувствовал, как внутри потекли потоки фобосов и даже мэйн начал просыпаться.
Засиделся утопленничек без нормального доступа к воде и снегу, и вот, наконец, его скрипка заиграла.
Снежное крошево над головой уплотнилось, создав практически непроницаемый купол. Пробить такой — раз плюнуть, но увидеть хоть что-нибудь сразу оказалось большой проблемой.
Горгульи стали бить наугад. Совсем рядом, проломив черепицу, в крышу влетела серое создание. Втиснулось по пояс и застряло, пытаясь выбраться.
Муха проворчал что-то про экономию и эффективность, а потом резким тычком ударил каменную тварь по башке. Все сделал так же, как и я в прошлые разы: тяга Ларса, сила мэйна и собственный импульс. Только импульс был заложен в ударе, сфокусировавшем все остальное. Каменная башка лопнула, рассыпавшись в пыль, а тело развалилось на части, которые звонко покатились по крыше.
Ларс перехватил осколки, заодно сбивая и подхватывая все сосульки, до которых смог дотянуться, и отправил их в метель в сторону новых летунов.
Над головой застучал каменный град, одну из горгулий — самую тощую, вынесло из снежного облака, закрутило, сковывая в ледяной кокон, и выбросило с крыши. Рядом рухнула вторая с толстой коркой льда на перепончатых крыльях — не поломать, так хоть лишить преимущества.
Тактика заморозки начала приносить плоды — скорость летунов снизилась. А чем толще становилась корка льда на крыльях, тем медленнее они становились. Лед не мог пробить камень и причинить урон, но утяжелял и сковывал движения. Еще два громадных ледяных снеговика скатились с крыши, исчезнув в темноте.
«Больше снега богу снега!» — радостно завопил Муха, окутывая очередного деймоса в ледяное полотно: «Мэйн, жги! Ну, то есть морозь! Матвей, достань ведьму, мы их задержим…»
Я увернулся от толстой сосульки, налипшей на крыло горгульи, и ускорился в сторону флигеля.
Бежал сквозь метель, ориентируясь на яркие всполохи в силовом спектре зрения. Что-то там готовилось, варилось в прямом смысле слова — красные отсветы, едкий дым, превращавший белый снег в черную сажу. И это что-то уже закипало."
"Я уже видел тощий силуэт, бьющейся в экстазе вокруг котла под странный клубный микс, слышимой только ведьме музыки.
