Придал ведьме ускорение и сбросил ее вниз, в надежде расколоть ее о брусчатку.
Спрыгнул на какой-то выступ, с него соседний, а потом на пожарную лестницу. Побил все возможные рекорды скоростного спуска по балконам, трубам и решеткам на окнах, но все равно, когда подбежал к ведьме, она уже шевелилась.
Висела, насаженная на пику и дергалась, пытаясь дотянуться до сквозной раны на груди. Чуть-чуть ведьма не долетела до тротуара, но так даже лучше.
Я подскочил к ней в тот момент, когда она сменила тактику. Татуировки на ее руках вспыхнули, суставы в локтях щелкнули и развернулись на сто восемьдесят градусов.
Как на домкратах ведьма попыталась ухватиться за ограду и поднять себя с пики.
«Жги ее… пока с вертела не слезла!» — в очередной раз завопил профессор и подсунул мне в руки осколок горгульи, которым мы вместе припечатали срывающуюся ведьму обратно.
Я выхватил одноразовый огеневик. Подпалил его и воткнул в ведьму. В открытую орущую пасть, сбивая хриплое проклятие.
Не дожидаясь эффекта, зажег второй огневик и бросил в рану на груди поближе к торчащей пике.
И туда же добавил третий.
Полынь разгоралась, шипя и брызгая искрами во все стороны. И когда пламя добралось до крови, вытекающей из раны, наконец, занялось. Жадно, будто бензина подлили, вспыхнул огонь. Пламя взметнулось вверх почти на метр, а потом втянулось обратно в ведьму, выжигая ее изнутри. Тело почернело и развалилось пополам по разные стороны от ограды.
«Вот это я понимаю вел дан, а не все эти медиум глупости с кровью…» — донеслось от Мухи, а на меня разом свалилась накопленная усталость, и я сел на землю.
Но только лишь для того, чтобы выдохнуть и сразу подняться. И идти искать наших или возвращаться наверх и спасать Факельщиков. Попробовал встать, но с первой попытки не вышло. Ноги все еще дрожали от адреналинового спуска с крыши.
За углом дома послышался звон колокольчиков, а сразу же за ним местный аналог сирены скорой помощи. В темном дворике разом стало светло. Выскочила моторка Ордена и протиснулась к самому дому, пропуская фургон с медиками.
Хлопнули двери, раздались короткие команды и вокруг затопали десятки ног. Меня ослепил свет прожектора, так я просто поднял над головой жетон.
— Ты как, парень? — луч прожектора отполз, и ко мне обратился строгий, но дружелюбный голос.
— В порядке. Там в прачечной раненые, — я махнул за спину, — а на крыше пленные. Им помощь нужна.
— Принял, работаем уже, — перед глазами мелькнула Орденская форма, и мне на плечи накинули одеяло.
