А то надоело все время оглядываться. Засада Исаева ожидаемо не сработала, и Барыня все еще была в моем списке.
Хорошо, что сектантов оттуда можно было вычеркнуть. Павловский мертв, а большая часть его приспешников теперь где-то вместе с ним жарится в аду своих темных богов. Пару доходяг только в плен взяли, но допросить нормально не получается.
Говорить те не могут, хоть под пытками, хоть под гипнозом, читать и писать не умеют. Максимум что Исаевские спецы смогли добиться — это кивки на вопросы и тыканье пальцем в карту.
И вроде Исаев вместе со стражей накрыли пару точек с остатками сектантов. Кого-то взяли живыми, но опять натолкнулись на сложности в общении. И все для того, чтобы выйти на заказчика.
Мы в этом уже не участвовали. Собрали трофеи, подлатались и поехали домой, чтобы перед поездкой в столицу закрыть долги. Как по банку, чтобы в Москве нас ждало дедово имение, так и с Дантистом, который, как назло, портил нам все планы.
Всю дорогу до Белого Яра и потом каждый день, пока мы искали Дантиста, я пытался вскрыть «буханку».
Объяснить, как она сама приехала к шахте, мы так и не смогли. В тот момент Гидеон уже был сильно пьян, Захар обновлял в кузне свои железяки, а Стеча отмокал в бане. И получается, что, когда возникла опасность и бойцы Исаева погнали на помощь, никто из чоповцев участвовать в этом мог, и «уазик» взял все в свои призрачные руки.
Докатился до шахты, развернулся и открыл огонь из пулемета. Не особо метко, но в нужный момент шороху навел.
Странненько.
Но чем сильнее об этом думали, тем больше других странностей вспоминали. Хотя бы тот случай, когда Гидеон задавил охранника «сумоиста» возле городской бани и клялся, что моторка сама поехала. Плюс злобные рычания, которые раньше казались обычной перегазовкой."
"Вариантов было два — либо подцепили где-то потустороннюю сущность, либо она была там с самого начала. С самого моего появления в этом мире. С того самого момента, как дед пожертвовал жизнью, чтобы меня вытащить.
И при таком раскладе выражение: «Гордей вложил в нее душу» обретало новый смысл.
Резкий характер, хулиганские замашки, необузданность и ярость — а от «буханки» всем этим так перло. Но это и помешало мне с самого начала почувствовать подвох, потому что я всегда был такого мнения о УАЗах. Может, и зря, но речь же об ощущениях. К которым еще примешивалось некое родство душ.
И я поверил, что там дух деда. Но была проблема.
В том, что вызвать его дух на разговор не получалось.
