«Фу, Матвей, как грубо!» — надулся Ларс: «Эта, как ты изволил выразиться — херня, величайшее изобретение всей моей жизни. Такое только у Императора есть. И, между прочим, он очень мне был благодарен. Ммм, у него, конечно, получше получилась, не такая мелочь, но все равно!»
«Короче, Склифасовский…» — начал было Муха, но растерянно замолчал, будто ждал продолжения цитаты, найденной в моей памяти, но не нашел.
«Ну, какие же вы тупые…» — отмахнулся Ларс: «Один раз говорю — это меж… Хотя подожди, сейчас на понятном для тебя языке попробую…»
От виска к виску, проскочив голову насквозь, пробежала легкая щекотка, будто в голове действительно кто-то копошится.
«Короче — это пространственный карман. Аномалия, которая создала в другом измерении нечто вроде изолированного помещения…» — Ларс замолчал, ожидая вопросов, но все промолчали: «В твоем случае, к сожалению, очень слабый был выброс силы, так что это скорее сундук, а не помещение…»
«Не хера себе слабый! У меня по три нокаута в секунду, я будто против фонарного столба на бой вышел.
Такого даже с Витькой Ломовым не было, а тот пудовые гири, как семечки пальцами щелкал…»"
"«Муха, не жужжи. В твоей боксерской перчатке, которую ты по скудоумию почему-то называешь головой, просто нет понимания, что значит настоящая сила…»
— Ладно, сам не умничай, — я заступился за боксера, пытавшегося без огневика, одним лишь взглядом изгнать Ларса. — Как это работает?
«Загляни внутрь, оно твое теперь. Только твое — никто туда попасть не сможет. Я научу, как с ним работать.
Может и расширить получится. У Императора там вообще хоромы — он там от покушений прячется. Только это государственная тайна, если что…»
Я сделал шаг вперед, разглядывая черные полосы, чем-то похожие на края приоткрытой морской раковины. Обошел по кругу — с той стороны ничего пустота — видно небо и верхушки деревьев со снегом, напомнившим, что я мокрый и чертовски замерз.
Вернулся, поежился и протянул руку, стараясь достать до высоко висящего края черной щели. Меня заметили, опять щекотка на уровне затылка, холодок по шее — раковина медленно опустилась на уровень моей груди и стала открываться.
По сравнению с тем, что было вокруг, внутри оказалось тепло. И сухо, как в хранилище музея. Ровный мягкий свет лился от стен, очерчивая границы и создавая эффект, что стены, пусть прозрачные, но все-таки есть. Не совсем сундук — скорее полка. Одна обычная полка — сантиметров по шестьдесят в глубину и высоту и полтора метра в ширину.
