Доедем, отчитаемся, трофеи сдадим и будем праздновать!
* * *— Москва товарная, прибытие, граждане пассажиры, туалеты закрываются… — меня будил Захар, методично прикладываясь крюком по стенке над лежанкой, а во сне виделась молоденькая проводница, бегущая по вагону, стуча в купе своим специальным ключом в виде треугольной гайки.
— Приехали что ли? Ночь же еще, — я потянулся и зевнул.
— Давно уже, — вздохнул Захар. — Расчет получили, ждем техничку, которая моторку в кузню отбуксирует, и можно идти домой.
Волнуется Захар, только с виду железный. Столько лет здесь не был. Мнется — видно, что и хочет поскорее дом посмотреть, но и оттягивает, боясь, что реальность разочарует, поломает все то тепло, что в памяти осталось.
Я посмотрел в темное окно, пытаясь понять, куда мы приехали. Думал, признаю что-то родное. В том мире-то вокзалы в возрасте, на одной площади трех вокзалов памятников архитектуры не меньше, чем таксистов.
Но либо кто-то что напутал, начиная от недавно открытой Московско-Казанской железной дороги, заканчивая акционерным обществом, которое ей управляло, то ли мы приехали не в центр, а куда-то в промышленные дебри.
Но ни Рязанского, ни Казанского, ни вообще Комсомольской площади я не узнал.
Длинное здание с башенкой и циферблатом, чуть подальше еще одна с прожекторами «святого» света, напоминающая маяк. Полная луна бликовала на снежинках и помогала светить фонарям. Создавая полупризрачный эффект, будто перед глазами нарисованная маслом картина.
И вокруг люди. Толпы — пассажиры, работяги. Встречаю, провожают, суетятся, будто им места в поезде не хватит. Но судя по их количеству — реально может не хватить.
— Вот уж действительно, москоу невер слип, — я окинул купе прощальным взглядом, надел перештопанную куртку и налегке, все ценное было в пространственном кармане, пошел на улицу.
— Ты, это, — Захар прихватил меня крюком, — Поменьше этих свои заморских словечек, здесь хоть и культура, но все равно не поймут.
Да и шпиков полно, порой не разберешь, кто для кого слушает и кому доносит.
— Добро, милгосударь. Токма мне бы сперва в баню, потом в ресторацию, а потом на шоппинг, ой, то есть прошу простить сердечно, в мануфактурку бы сюртук обновить.
— За карманами следи, болтун, здесь ворья, как воробьев. Пятница сейчас, а ночные тарифы выгоднее, вот народ и едет по деревням, с заработков возвращается. А там, где деньги, там и охочие до них.
