Что я без тебя…

Что бы там Уитни ни говорила о своем девере, как бы ни хвалила его, ясно одно: Стивен Уэстморленд – распутник, повеса и дамский угодник, однако в высшем обществе его не только не осуждают, но все без исключения буквально млеют перед ним, полагая, что лучшего жениха, не считая, разумеется, членов королевской фамилии, в Англии не найти. И что хуже всего, будучи помолвлен с Шерри, он содержит любовницу, и не какую-нибудь, а самую настоящую развратницу, по слухам, необычайно красивую.

Чувствуя себя отвергнутой и отчаявшейся, Шерри решила с горя попробовать свои силы на поприще флирта.

Она кокетливо улыбнулась джентльменам, все еще окружавшим возбужденную мисс Чарити, нетерпеливо ожидавшую ее возвращения, и за два следующих часа успела пообещать двадцать танцев тем из мужчин, которые в эту же ночь были приглашены на бал к Резерфордам. Однако ее жених, казалось, ничего не замечал или же его это нисколько не волновало, потому что он наблюдал за ней, стоя в стороне с непроницаемым выражением лица.

Стивен казался настолько поглощенным своими мыслями, что Шерри не ощутила никакого беспокойства, когда он наконец подошел к ней и заявил, что пора отправляться к Резерфордам.

Судя по его виду, он не испытывал недовольства, когда они вместе с Николасом Дю Виллем и мисс Чарити ожидали свои экипажи, и даже слегка улыбнулся, когда Чарити Торнтон в восторге воскликнула:

– У Шерри такой успех, Лэнгфорд! Просто не терпится поскорее рассказать об этом вашей маме и вашей невестке!

Николас Дю Вилль пригласил женщин в свое модное, изящное ландо с откинутым верхом, но когда перед ними остановилась роскошная городская карета графа Лэнгфорда, глаза Шерри округлились от изумления.

Запряженная шестью великолепными рысаками одинаковой серой масти, карета сверкала, покрытая черным лаком, на дверце красовался герб графа. Шерри не раз приходилось видеть кучеров и грумов в доме на Аппер-Брук–стрит, но в эту ночь они были облачены в отделанные тесьмой желто-зеленые ливреи с золотистыми пуговицами, в темно-зеленые полосатые жилеты, белые рубашки и белые кожаные бриджи. На ногах сверкали черные сапоги. Шерри подумала, что выглядят они ничуть не хуже джентльменов в Альмаке, о чем не преминула сообщить вслух.

Слуги были явно польщены заявлением Шерри, однако мисс Чарити бросила на нее укоризненный взгляд. Что же до графа, то лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым, и это так испугало Шерри, что она наотрез отказалась ехать на бал к Резерфордам в карете наедине с ним.