Что я без тебя…

А пока ей удалось устроиться гувернанткой в большую, но несостоятельную семью. Оплачивать услуги пожилой опытной гувернантки они были не в состоянии и даже не удосужились проверить рекомендательное письмо Николаса Дю Вилля, где вторым рекомендателем значилась Чарити Торнтон, которая, как подозревала Шерри, понятия об этом не имела."

"Партер Ковент-Гардена был набит до отказа шумной беспокойной публикой. Шерри толкали, наступали ей на ноги, но она не замечала. Она вглядывалась в пустующую ложу, седьмую от сцены, до тех пор, пока украшавшие ее барьер золоченые цветы и звезды не поплыли перед глазами, слившись в одну сплошную массу.

Время шло, и шум в зале нарастал. Вдруг занавеска в седьмой ложе раздвинулась, и Шерри от страха, что сейчас увидит его, похолодела. Но среди вошедших в ложу Стивена не оказалось, и страх сменился унынием и разочарованием.

Видимо, она ошиблась, и девушка снова стала считать ложи, вглядываясь в аристократические лица тех, кто их занимал. Между ложами были тонкие золоченые колонны с хрустальными светильниками.

Шерри снова и снова пересчитывала их, затем посмотрела на лежавшие на коленях ладони и сжала пальцы, чтобы унять дрожь. Он не пришел. Отдал свою ложу другим. Придется ждать еще неделю, к тому же неизвестно, удастся ли ей снова сэкономить нужную сумму на билет.

Заиграл оркестр, поднялся занавес, но Шерри считала минуты, забыв о музыке, которой раньше восторгалась, и то и дело поглядывала на два пустых кресла, моля Бога, чтобы Стивен появился!

И он появился.

Между первым и вторым актом, она даже не заметила, в какой момент он занял кресло. Его образ сначала всплыл в ее воображении, но постепенно приобрел реальные очертания, заставив ее сердце биться сильнее. Она с обожанием смотрела на его прекрасное суровое лицо, стараясь навсегда запечатлеть его в памяти и смахивая с ресниц слезинки, затуманившие глаза.

Она не переставала мучить себя мыслью о том, что он никогда не любил ее, просто жалел и по недоразумению хотел искупить свою вину перед ней, полагая, что Берлтон – ее жених.

И все-таки она не могла оторвать взгляда от его губ, таких страстных и нежных. От его точеного профиля. Вспоминала его чарующую улыбку.

Однако не только она не смотрела на сцену. Виктория Филдинг, маркиза Уэйкфилд, в ложе герцога Клеймора слева от партера, шарила глазами по рядам в поисках молодой женщины, которую заметила, когда та входила в театр.