Что скрывал покойник

Каждую осень, когда наступала горячая пора домашней заготовки, к ним в гости заявлялась мать Сюзанны Марта с полной сумкой старых семейных рецептов. В течение следующих двух дней обе женщины занимались консервацией, и неизбежно наступал момент, когда Марта задавала сакраментальный вопрос: «С каких это пор огурцы стали называться пикулями?»

Поначалу он пытался честно ответить на него, как если бы она действительно не знала на него ответа. Но по мере того как шли годы, он понял, что ответа у него нет. Интересно, в какой же момент произошла перемена? Иногда она случается внезапно.

Как будто наступает некий момент истины, мы удивленно восклицаем «Ага!» и понимаем, что произошло. Но по большей части она происходит постепенно…

В течение четырех часов, пока длилось ожидание, Маттью не находил себе места, снова и снова возвращаясь мыслями к происшедшему. Когда же нарушился обычный и правильный порядок вещей? Но и на этот вопрос он тоже не находил ответа.

— Доброе утро, мистер Крофт.

Старший инспектор Гамаш выглядел спокойным и невозмутимым.

Рядом с ним стоял Жан Ги Бювуар, возле была женщина-офицер, а немного позади переминался с ноги на ногу мужчина, с которым Маттью еще не встречался. Средних лет, в костюме с галстуком, в коротко стриженных волосах пробивается седина. Гамаш проследил за взглядом Крофта.

— Это Клод Гиметт из окружной адвокатуры. Получены результаты лабораторных исследований вашего лука и стрел. Мы можем войти?

Крофт сделал шаг в сторону, и они вошли в его дом.

Он инстинктивно провел их в кухню.

— Мы были бы благодарны, если бы вы попросили супругу немедленно присоединиться к нам.

Крофт кивнул и отправился наверх. Сюзанна сидела на краю кровати. На то, чтобы одеться, у нее ушло все утро. Она машинально надевала что-то, потом, обессиленная, снова падала на кровать. Наконец, примерно час назад, мучительный процесс облачения завершился. В целом она выглядела отлично, но на лицо было страшно смотреть, и с этим ничего нельзя было поделать.

Сюзанна пробовала молиться, но оказалось, что она забыла, как это делается. Вместо молитвы она как заведенная повторяла единственные слова, которые смогла вспомнить:

Когда Филипп был маленьким, она читала ему эти стихи, но сейчас не могла вспомнить остальные строки. Наверное, это было очень важно, пусть даже она забыла молитву. Это было очень важно. Это доказывало, что она была хорошей матерью. Это доказывало, что она любила своих детей.