Что скрывал покойник

Неделю назад, даже если бы он стоял на этом самом месте и смотрел на дерево, то ни за что не разглядел бы стрелу. Ее скрывал сплошной полог из листьев. Но сейчас она была видна вполне отчетливо.

Еще одной новой деталью пейзажа стала воткнутая в землю палка с лентами, пляшущими на ветру. Он решил, что она, эта палка, имеет какое-то отношение к ритуалу. Гамаш подошел вплотную к молитвенному жезлу, заинтересовавшись его необычайно ярким и веселым видом. Он поймал несколько ленточек и принялся разглядывать привязанные к ним предметы, среди которых на глаза ему попалась старая фотография молоденькой девушки, пухленькой и близорукой, которая стояла рядом с суровым и симпатичным лесорубом.

Они держались за руки и улыбались. Позади них стройная молодая женщина глядела прямо в объектив. Черты ее лица были искажены завистью и злобой.

— Ну и что? Стрела как стрела. — Маттью Крофт переводил взгляд с Гамаша на Бювуара. Они пришли к нему в камеру тюрьмы Уильямсбурга. — У вас уже есть их целых пять.

Это что, какая-то особенная?

— Эту стрелу, — сообщил ему Гамаш, — обнаружили два часа назад застрявшей в клене на высоте двадцати пяти футов. Там, где была убита Джейн Нил. Она принадлежала вашему отцу?

Крофт внимательно осмотрел деревянное тело стрелы, четырехлопастный наконечник и наконец критически обозрел оперение. Закончив осмотр, он почувствовал слабость. Он глубоко вздохнул и, обессиленный, повалился на койку.

— Да, — выдохнул он. Перед глазами у него все плыло, ему трудно было сосредоточиться.

 — Это стрела отца. Можете убедиться в этом сами, если сравните ее с остальными стрелами, но я вижу это и так. Мой отец всегда сам готовил оперение для стрел, это было для него чем-то вроде хобби. Однако его трудно было назвать творческой личностью, вот почему все его стрелы похожи как две капли воды. Однажды найдя то, что ему понравилось, он счел, что разнообразие ни к чему, и стал делать стрелы по шаблону.

— В этом нет ничего плохого, — уронил Гамаш.

— Послушайте… — Бювуар опустился на койку напротив. — Похоже, вам о многом придется нам рассказать.

— Мне надо подумать.

— Здесь не о чем думать, — заявил Гамаш. — Ваш сын выстрелил этой стрелой из лука, не так ли?

В голове у Крофта все перемешалось, он судорожно размышлял. Он заставил себя поверить в собственную выдумку, и теперь ему нелегко было от нее отказаться, пусть даже перед лицом неопровержимых улик.