Что скрывал покойник

Руфь поймала старую фотографию, изображение на которой из-за дождя и снега почти исчезло. Она не смотрела на этот снимок целых шестьдесят лет, с тех самых пор, когда сделала его на ярмарке. Джейн и Андреас, такие молодые и счастливые. И Тиммер позади них смотрит прямо в объектив, на Руфь, которая держала в руках фотоаппарат, и хмурится при этом. Тогда, много лет назад, Руфь поняла, что Тиммер знает обо всем. Юная Руфь только что предала Джейн. А теперь Тиммер была мертва. И Андреас мертв, и Джейн тоже мертва. Руфь чувствовала, что, похоже, пришло время отпустить мертвым все грехи, и пусть прошлое останется в прошлом.

Она выпустила старую фотографию из рук, и та присоединилась к предметам, танцующим и пляшущим на ветру.

Руфь сунула руку в карман и вынула книгу, которую взяла на память о Джейн. Вместе с ней она достала конверт, оставленный для нее Джейн. Внутри лежала карточка, от руки разрисованная Джейн, почти точная копия рисунка на стене в ее гостиной. Если не считать того, что две обнимающиеся фигуры были не молодыми и красивыми, а старыми и дряхлыми.

Две пожилые женщины. Обнимающие друг друга. Руфь сунула рисунок в книгу. Потрепанную маленькую книгу, которая пахла туалетной водой «Флорис».

Дрожащим голосом Руфь начала читать вслух. Ветер подхватил слова и закружил их со снежинками и разноцветными лентами. На нее с обожанием смотрела Дэйзи.

Гамаш сидел в бистро. Он пришел попрощаться и, может быть, купить парочку лакричных трубочек перед тем, как возвращаться в Монреаль. Оливье и Габри горячо спорили, куда поставить великолепный уэльский комод с зеркалом, который выбрал Оливье.

Оливье пытался выбрать что-нибудь другое. Он сурово убеждал себя, что не стоит быть жадным и забирать лучшее из того, что было в доме Джейн. «Хотя бы на этот раз, — умолял он себя, — возьми что-нибудь символическое. Что-нибудь маленькое, просто на память о ней. Например, небольшой серебряный поднос или керамическую кружку. Только не уэльский комод с зеркалом. Только не уэльский комод с зеркалом…»

— Почему мы никогда не ставим красивую мебель в гостинице? — жалобно спросил Габри, когда они бродили по бистро, выбирая подходящее место для уэльского комода с зеркалом.

Увидев Гамаша, они подошли к нему. Габри не выдержал и спросил:

— Вы подозревали нас?

Гамаш взглянул на двух мужчин — одного крупного и жизнерадостного, другого худощавого и сдержанного.

— Нет. Думаю, вам слишком много пришлось перенести из-за жестокости других, чтобы проявлять жестокость самим.