Что скрывал покойник

— Мне просто любопытно, — пробормотал Гамаш, — для чего вы взяли в лес сотовый телефон?

— Эти леса принадлежат моей семье, но каждую осень по ним бродят охотники. Боюсь, меня нельзя назвать храбрецом, но я не выношу убийства. Кого бы то ни было и в какой бы то ни было форме. У меня дома живут пауки, которых я зову по именам. Утром, отправляясь на прогулку, я беру с собой сотовый телефон. Отчасти из страха, что меня подстрелит какой-нибудь пьяный охотник и понадобится обратиться за помощью.

А также для того, чтобы иметь возможность позвонить в Службу охраны природных ресурсов и вызвать егеря-смотрителя, если замечу кого-нибудь в своем лесу.

— И какой у них номер телефона? — любезно осведомился старший инспектор Гамаш.

— Не знаю. Номер внесен в ускоренный набор. Я знаю, что у меня дрожат руки, когда я нервничаю, поэтому просто запрограммировал их номер в память своего телефона.

Впервые за время беседы Бен выглядел озабоченным. Инспектор Гамаш взял его под руку и увлек за собой.

Они вновь зашагали по тропинке.

— Приношу извинения за то, что задаю много вопросов. Вы важный свидетель, и, откровенно говоря, человек, обнаруживший тело, всегда находится в самом верху нашего списка подозреваемых.

Бен остановился как вкопанный и уставился на инспектора, не веря своим ушам.

— Подозреваемый в чем? Что вы такое говорите? — Бен повернулся и бросил взгляд в том направлении, откуда они пришли, в сторону тела.

 — Это ведь Джейн Нил лежит там. Школьная учительница на пенсии, которая разводила розы и возглавляла местное отделение Союза Женщин Англиканской Церкви. Это не может быть ничем иным, кроме как несчастным случаем. Вы не понимаете. Никто не стал бы умышленно убивать ее.

Николь прислушивалась к их разговору и теперь с некоторым удовлетворением ожидала, что старший инспектор Гамаш поставит этого идиота на место.

— Вы совершенно правы, мистер Хедли. Пока что это самое вероятное предположение.

Иветта Николь не могла поверить своим ушам! Почему он не предложит Хедли прекратить молоть чепуху, заткнуться наконец и позволить им делать свое дело? В конце концов, именно Хедли оказался тем придурком, который бегал вокруг и затоптал все следы на месте преступления. Вряд ли в его-то положении можно было становиться в позу и читать нотации такому уважаемому и заслуженному человеку, как инспектор Гамаш.