Что скрывал покойник

— Как, на ваш взгляд, мистер Хедли, снаружи все выглядит так, как и должно быть? — поинтересовался Гамаш.

Бен, несколько удивленный заданным вопросом, огляделся. Гамашу пришло в голову, что Бен Хедли, наверное, всегда пребывает в несколько удивленном состоянии.

— Да, по-моему. Хотите войти внутрь? — Бен потянулся к ручке двери, но Бювуар быстро схватил его за руку и остановил. А потом вытащил из кармана куртки желтую полицейскую ленту и протянул ее Николь. Пока Николь натягивала ленту с надписью «Не приближаться, место преступления» вокруг дверей и окон, Бювуар счел необходимым объяснить происходящее.

— Похоже, мисс Нил убили стрелой. Мы должны тщательно осмотреть ваш Клуб любителей стрельбы из лука на тот случай, если орудие преступления было взято отсюда.

— Почему вы так думаете?

Бен просто огляделся по сторонам, как будто мирный пейзаж вокруг уже сам по себе мог считаться ответом на вопрос. А потом вложил ключи в протянутую руку инспектора Бювуара.

Агент Николь вырулила на мост Шамплен-бридж, направляясь в Монреаль.

Сидя за рулем, она бросила взгляд на городскую линию горизонта, на фоне которой проступили очертания светящегося креста на вершине холма Мон-Ройяль. Рядом с ней на месте пассажира сидел старший инспектор Гамаш, молчаливый и погруженный в свои мысли. Николь была уверена, что семья будет ждать ее и никто не сядет за стол, пока она не присоединится к ним за обедом в честь Дня Благодарения. Она была уверена в том, что они сделают для нее все, что угодно, и сознание этого успокаивало и поддерживало. Все, что от нее требовалось, это добиться успеха.

Тем же вечером, едва переступив порог своего дома, старший инспектор Гамаш уловил аромат жарящейся куропатки. Это было одно из фирменных блюд Мари-Рене, которое она готовила по большим праздникам. Маленькие птички заворачивались в ветчину и тушились на медленном огне в соусе из подогретого вина и ягод можжевельника. Обычно он собственноручно готовил для куропаток рисовую начинку, но сегодня, скорее всего, Мари уже приготовила ее сама.

Пока он переодевался и принимал душ, они обменялись новостями. Она рассказала ему о крещении и о том, что последовавшее за обрядом угощение пришлось есть руками. Она почти уверена, что пришла в нужное место, хотя, отстояв службу, вынуждена была признать, что не знает почти никого из собравшихся там людей. Старший инспектор, в свою очередь, поведал жене о том, как прошел день и над каким делом он сейчас работает. Он рассказал ей все, как, впрочем, поступал всегда.