Что скрывал покойник

 — Полиция, без сомнения, поставит меня в известность, когда я смогу организовать похороны тети Джейн. А тогда уже я сообщу всем вам, где и когда они состоятся.

Гамашу внезапно стало жаль ее. Она оделась в черное с головы до пят и, похоже, вела внутреннюю борьбу с собой, разрываясь между необходимостью выглядеть обессилевшей от горя и желанием предъявить исключительные права собственности на недавнюю трагедию. Ему много раз приходилось видеть, как люди хитростью пытаются занять место главного плакальщика.

По-человечески понятное, это зрелище всегда было неприятным и часто сбивало с толку. Работники социальных и благотворительных организаций, раздавая еду умирающим от голода людям, быстро усваивали, что те, кто сражается за эту помощь в первых рядах, меньше всего нуждаются в ней. А вот людям, которые остаются в тени, позади всех, людям, слишком ослабевшим, чтобы драться, она нужна больше всех. То же правило было справедливо и для трагедии. Люди, не афишировавшие свою скорбь, зачастую оказывались как раз теми, кто страдал от нее сильнее всего. Но старший инспектор знал и то, что неизменных и окончательных правил не бывает.

Гамаш закончил общее собрание жителей. Почти все устремились под проливным дождем к бистро на ленч. Некоторые — готовить угощение, другие — подавать его, но большинство — для того, чтобы поесть. А сам Гамаш с нетерпением ожидал результатов обыска Клуба любителей стрельбы из лука.

Дрожащими руками агент Изабелла Лакост раскрыла пластиковый пакет и извлекла из него смертоносное орудие.

Пальцами, мокрыми и онемевшими от холода, она держала наконечник стрелы. Собравшиеся в комнате остальные офицеры Сюртэ сидели молча. Многие щурились, пытаясь получше разглядеть крошечный наконечник, созданный для того, чтобы убивать.

— Мы нашли его и несколько других в здании Клуба, — пояснила Изабелла, передавая острие стрелы по кругу. Она приехала в деревню ранним утром, оставив мужа присматривать за детьми.

Чтобы добраться сюда, ей пришлось проделать неблизкий путь из Монреаля за рулем автомобиля, мчавшегося сквозь дождь и темень. Ей нравилось работать в тиши собственного кабинета, но сегодня в роли кабинета выступало холодное и молчаливое здание старой школы. Инспектор Бювуар вручил ей ключи, и, пройдя под желтой полицейской лентой, она вытащила термос с кофе, бросила свою служебную сумку со снаряжением на пол, включила свет и огляделась.