Что скрывал покойник

Клара склонилась над икебаной, составленной из однолетней монарды, гелениума и кистей для рисования акриловыми красками. Внутри композиции притаился пакет, завернутый в коричневую вощеную бумагу.

— Ого, здесь шалфей и сладкая ароматическая трава, — восхитилась Клара, вернувшись к столу и разворачивая пакет. — Они означают то, что я думаю?

— Ритуал, — пояснила Мирна.

— О, отличная мысль. — Клара погладила Мирну по руке.

— Из сада Джейн? — спросила Руфь, вдыхая мускусный, легко узнаваемый запах шалфея и медовый аромат сладкой травы.

— Шалфей, да. Мы с Джейн собирали его в августе. А сладкую траву я позаимствовала у Анри пару недель назад, когда он косил сено. Она растет вокруг Индейской скалы.

Руфь передала травы Бену, который взял их и, держа на вытянутой руке, принялся рассматривать.

— Эй, парень, ради Бога, не бойся, они тебя не укусят. — Руфь выхватила у Бена из рук стебли растений и помахала ими у него под носом. — Насколько я помню, тебя даже пригласили на праздник летнего солнцестояния.

— Только для того, чтобы принести меня в жертву.

— Перестань, Бен, это нечестно, — возразила Мирна. — Мы же говорили, что, скорее всего, в этом не будет необходимости.

— Было весело, — заявил Габри, целиком запихивая в рот яйцо со специями. — Я надел рясу священника.

Он понизил голос и принялся пугливо оглядываться по сторонам, словно опасаясь, что здесь мог оказаться настоящий священник, который немедленно бы начал богослужение.

— Надо же! Рясе чертовски повезло, — высказалась Руфь.

— Благодарю, — откликнулся Габри.

— Это не комплимент. Ты ведь играл актера-комика до праздничного ритуала, не так ли?

— Откровенно говоря, да. — Габри повернулся к Бену. — У меня получилось. Настоящее чудо. Тебе непременно надо побывать на следующем празднике.

— Это правда, — заметил Оливье, стоя позади Габри и массируя ему шею. — Руфь, а ты не была случайно женщиной до этого праздничного ритуала?

— Вы утверждаете, что вот это, — Гамаш повернул наконечник стрелы так, что его острие смотрело в потолок, — нашли в незапертом ящике стола вместе с дюжиной других?

Он внимательно рассматривал охотничий наконечник с четырьмя острыми, как бритва, гранями, сходящимися к заостренному кончику.

— Да, сэр, — ответила Лакост. Она стояла перед камином и не собиралась уходить оттуда. С этого места в задней комнате бистро через застекленные створчатые двери ей было видно, как в окна стучит холодный дождь со снегом.