Что-то между нами

Помню, как ложился ломтями свет, проникая сквозь жалюзи, как остро пахло сиренью… Как пищало медицинское оборудование, когда кто-то новый входил в реанимацию. Как жужжал залетевший в приоткрытую форточку шмель.

– … очень повезло, что она находилась в клинике. Очень! Мы вовремя провели процедуру стентирования. Мне остановиться подробнее на том, что это такое, или не надо?

– Нет, я в курсе данной процедуры. Моя теща умерла во время неё, – добавляю, наверное, некстати, потому что доктор на миг теряется:

– Да.

– Угу. Так с ней все будет нормально?

– Следующие сутки покажут, но уже сейчас я могу вас заверить, что мы сделали все возможное.

Киваю. Откидываюсь на спинку дивана. Часы показывают, что прошло уже шесть часов.

– Роберт Константинович?

– Да?

– В кабинете осталась сумочка Тамары Васильевны. Я ее вам оставлю?

– Конечно.

– Мы можем сделать для вас что-нибудь еще? Может быть, чай? Кофе? Успокоительное?

– А комната отдыха у вас есть?

Тело затекло от сидения в одной позе.

– Для вас мы что-нибудь придумаем. Обождите, пожалуйста.

Телефон в сумке Томы звонит, когда я вновь остаюсь один под палатой реанимации. Милка. Ч-черт! Я совсем забыл о дочери.

– Привет, Мила.

– Пап? А ты чего с маминого? Она где?

– Мил, мама в больнице. Тут такое дело… Слушай, может, ты приедешь? Не телефонный это разговор. Только не волнуйся, уже все нормально.

Понимаю, что подводка не лучшая, но ничего другого не приходит на ум. В голове – каша. На сердце – муть. А на коже – страх липкой пленкой. Вот куда ей было беременеть? Дура. А я тоже хорош. Так перепугался, что даже не поинтересовался ребенком.

– Роберт Константинович!

– Да?

– Пройдемте, я покажу, где вы можете освежиться и отдохнуть.

– Постойте. А как ребенок?

– Пока об этом трудно судить. У вашей жены куча противопоказаний.

Да. Мы бы и первого никогда не родили, если бы имели представление о рисках.

– Не лучше ли ее прервать?

– Это не абсолютная рекомендация в данном случае, но вряд ли оптимистичная.

Что я по этому поводу думаю? Не знаю. Облегчение? Нет. Но и печали нет особенно тоже. Я не хотел этого ребенка и не успел привыкнуть к мысли, что он у нас будет.

– Мы вас позовем, когда можно будет навестить больную. Располагайтесь. Здесь обед.