Что-то между нами

Хотя он был от души. Я ведь тогда не знал, как отвратно она фотографирует. А иначе что? Не стал бы тратиться? – задаю сам себе резонный вопрос.

Эмилия спит, свернувшись калачиком на диване, но когда я подхожу ближе, резко распахивает глаза.

– Добрый вечер.

Я наклоняюсь. Глаза девчонки панически расширяются. А я сгребаю пульт и, отступив на шаг, выключаю музыку. Оправдываться я не собираюсь. Это мой дом. А дома мне хочется побыть в тишине. Кладу пульт на столик и шагаю в кухню.

– Я сегодня чуть не поседела.

– Неужели в дом кто-то опять ввалился?

– Пришла уборщица. Спасибо, что предупредили, – язвит.

– Косяк, да. Забыл.

– И технику забрать забыли, – подсказывает рыжая, испытывающе на меня глядя. Вижу ведь – не хочется ей с камерой расставаться, а все равно чего-то пыжится. Дура.

– Я не забираю свои подарки.

– Ваши любовницы, наверное, счастливы, – оскаливается, но тут же, будто стушевавшись, резко меняет тему: – Вы голодны?

– А ты хочешь за мной поухаживать?

– Ну, кто-то ведь должен, – бурчит.

– Кстати, насчет этого… Я тебе перекину адреса подходящих квартир. Посмотри, выбери.

– Не терпится от меня избавиться?

– Язвишь чего опять? Мы же с тобой это обсуждали.

Эмилия достает из микроволновки то, что подогрела. Ставит на стол передо мной, тянется за приборами.

– Верно. Извините. Это я так… Сама не знаю, что на меня нашло. Устала очень.

– Или дело как раз в этом?

– В чем? – оглядывается резко."

"– В том, что я ничего плохого не делаю? Может, надо что-нибудь отчебучить, чтобы ты уж расслабилась?

ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

Она струсила.

– Нет уж, обойдусь.

И это за секунду меня остудило. Я же ничего про нее не знаю. Мало ли, как у рыжей складывалась жизнь, и как бы она восприняла мои слова в контексте личного опыта. Вдруг девчонке почудилось бы в них принуждение? Конечно, я бы никогда не воспользовался своей властью, чтобы склонить ее к сексу, но ей-то откуда об этом знать? Тогда зачем я задал ей настолько двусмысленный вопрос? Хотел продемонстрировать, что не только она может надо мной стебаться? Или так, будто в шутку, уточнить, насколько Миля была серьезна, предлагая свои услуги? Даже интересно, как бы она отреагировала, если бы я на них согласился.