Что-то между нами

Который просто беззастенчиво этим пользуется, по факту обкрадывает, не давая никакого тепла взамен… Потому что собственный огонь если не потух, то едва теплится. И его жара самому хватает с трудом.

– Что, не надо?

– Надо. Правда глаза режет.

– Ага. Они красные у тебя. Капец. Чем ты там в своей командировке занимался?

– Вел переговоры. Втыкал в отчеты. Пытался найти пути выхода из ситуации, которая грозила существенными убытками.

– Звучит серьезно. Только не вздумай моргнуть! Не то я тебе этой пипеткой глаз выколю.

– Ну, спасибо. Теперь я точно моргать не буду, – иронизирую.

– Да не бойся. Я же не боюсь, хотя в первый раз кому-то глаза закапываю. Во-о-от. Ладно, поморгай… А теперь второй.

Моргаю я чисто рефлекторно. Ведь, будь моя воля, я бы во все глаза смотрел, как рыжая, закусив от усердия язык, меня лечит.

– Вот и все. Сейчас станет полегче. Ты эту рыбу будешь доедать?

– А что?

– Рыбы всего кусочек остался. А я люблю рыбу.

– Так ешь, – киваю на свою тарелку. Эмилия что-то быстро просчитывает в голове, кивает и садится не напротив, а рядом.

С изумлением смотрю на то, как она принимается мести из моей тарелки.

– Чего? – осекается, обратив внимание на то, с какой пристальностью я на нее пялюсь: – Ну, хочешь, я своим ростбифом поделюсь.

– С одной тарелки будем есть?

– А что такого? Брезгуешь?

– Да нет. Просто вспомнить не могу, когда в последний раз ел с кем-то из одной посуды. Давай сюда свой ростбиф.

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

А после ужина Воинов засыпает.

Полусидя, в совершенно неудобной позе. Пока я торопливо навожу марафет в ванной. Смотрю на него, измученного, и даже не жаль, что все мои усилия ему понравиться идут прахом. Пусь поспит.

Бросаю короткий взгляд в зеркало на себя, в симпатичной шелковой ночнушке, усмехаюсь и на носочках подхожу к кровати, чтобы вытащить из-под Роберта покрывало. Он такой тяжелый, что это не так-то просто сделать.

– Роберт… Давай, приляг.

Пробурчав что-то невнятное, Воинов вытягивается на кровати. Подтыкаю ему под голову подушку.

Расстегиваю пуговички на груди и манжетах. Окутывает тяжелым мужским ароматом – в отличие от меня, Роберт не успел принять душ. Да ему это и не очень-то надо. Пахнет Воинов приятно. И уже знакомо. Сейчас разве что чуть тяжелее обычного.

Чувствую себя первооткрывателем, когда развожу полы его голубой рубашки. Ну… вполне ничего он. Крепкий. И волосатый. Хм. Касаюсь короткой частой поросли на груди. Соскальзываю пальчиками к животу.