Она своим журналистским чутьем уже четко понимала, что Тамм – великолепный собеседник, умный, прямой, проницательный. Ну почему она была так предвзята к нему в первую встречу?!
– Ну, вот и вы для меня – профессиональная неудача. И способ понять, где я была неправа.
– И где же?"
"– Я приехала на разговор к вам не готовой, – честно призналась Марьяна. – Разозлилась из-за вашего опоздания. Позволила эмоциям взять верх и допустила крайне бестактные высказывания. Это непрофессионально. Я уже приносила свои извинения, Герман Гергардович, но сделаю это еще раз.
Извините, меня, пожалуйста, за то, как я вела себя во время нашей первой встречи.
Тамм какое-то время молчал, в упор разглядывая Марьяну. Именно сейчас ей вдруг пришла в голову мысль, что дополнительную пуговку на блузке она расстегнуть все-таки забыла.
– Прямота и умение признавать собственные ошибки – опасное оружие, – обронил, наконец, он. Марьяна не стала отвечать, она ждала продолжения. – Скажите, а вы в принципе не признаете возможности поражения, да? Непременно надо добиться своего?
Появилось четкое ощущение, что сейчас интервью берут они оба.
И игра идет в двое ворот. Марьяна чувствовала давно забытый азарт, и сердце билось чаще. Вот что значит по-настоящему достойный собеседник и соперник.
– Если ты заранее допускаешь возможность того, что у тебя ничего не получится, если начинаешь дело с мыслями о возможном поражении – то тогда лучше и не начинать, – по лицу Тамма было сложно что-то сказать определенное, но Марьяне казалось, что ему нравятся эти ее слова, что он их одобряет.
Что он думает так же. – Проиграть можно. Можно потерпеть поражение. Но надо, просто необходимо быть уверенным, что ты сделал все возможное, чтобы выиграть.
Тамм молчал. Более того, он подпер кулаком щеку и смотрел на Марьяну, как на какой-то удивительный экземпляр. А Марьяна думала в это время о том, что вот такой вот, с подпертой кулаком щекой, Тамм даже похож на человека.
– Хорошо, – он заговорил так резко, что Марьяна вздрогнула.
– Я дам вам интервью. Но не сегодня. Сегодня я больше не располагаю временем. Откровенность за откровенность. Я вам интервью, вы мне – откуда знаете моего сына.
– Хорошо, – Марьяна не стал искушать судьбу и встала. – Буду ждать от вас информации о времени назначенного интервью. И, Герман Гергардович, у меня к вам будет просьба. На этот раз – в самом деле просьба. Вы вправе ее проигнорировать.
– Слушаю.
– Давайте встретимся в неформальной обстановке.
