Костя молчал еще какое-то время, а потом откинулся на спинку стула, повертел на блюдце чашку – в одну сторону, потом в другую.
– Мне нечего тебе сказать.
– Хорошо. Это твое право.
– Нет, ты не поняла. Я просто ничего о ней не знаю.
– А имя?
– Даже имя.
Марьяна уставилась на Костю ошарашенно.
– Как такое может быть? У тебя же есть документы. Ты их не видел, что ли? В свидетельстве о рождении написано имя матери.
– Там в этой строчке стоит прочерк.
– Как?!
– Так бывает, – Костя пожал плечами. – Бывает, что в свидетельстве о рождении в одной из граф стоит прочерк.
А бывает, что два прочерка. Но это для найденышей.
Марьяна напряженно обдумывала услышанное. В семье Таммов все еще более запущено, чем она думала.
– А что говорит по этому поводу твой отец?
– Ничего.
– Это как?!
– «Тебе об этом знать не надо» – вот и весь его ответ на этот вопрос. Неизменный всю жизнь. На все мои вопросы о матери он отвечал именно так."
"Костя говорил спокойно. Даже нарочито безразлично. Но Марьяна остро чувствовала… боль.
Именно боль этого красивого нахального парня. Любому будет больно в такой ситуации
– Но… но ты сказал, что ее почти не помнишь? Но что-то же помнишь?
– Так… смутное что-то... – Костя отвел взгляд, нахмурился. – Я не знаю, это воспоминания или… или это я себе придумал. Я даже не знаю, сколько лет мне было, когда ее не стало. Что-то около трех лет, кажется. Плюс-минус.
– Господи… – не удержалась Марьяна и прижала пальцы к губам. Сейчас от этого разговора у нее буквально защемило сердце.
– Ты знаешь, как она выглядела? – Костя отрицательно покачал головой – А фотографии? У вас дома есть ее фотографии? – Костя снова отрицательно покачал головой. – Ничего? Совсем ничего?
Он кивнул.
Что ты за человек, Герман Тамм, что лишил сына любой памяти о матери?!
А Костя неожиданно заговорил. Только теперь его голос звучал уже не так напоказ безразлично.
– Знаешь, есть еще кое-что. Как-то раз… года два, наверное, назад, во время одного из скандалов у отца вылетело имя. Я так понял, что это ее имя.
Он сказал: «Ты вылитая Лина!».
– Думаешь, это имя твоей матери?
– Скорее всего, – привычным жестом дернул Костя плечом. – Но только Лина – это же не полное имя? Или полное? Она Лина? Или она Ангелина? Или Каролина? Или еще какая-то Лина?! Я не знаю! – последние слова Костя сказал громко, почти выкрикнул. А потом шумно выдохнул. – Но это и не важно.
Важно, мальчик, важно.
Костя обернулся, махнул официанту.
– Слушай, давай каждую неделю обедать вместе.
