Марьяна отчетливо понимала, что вторгается в чужую частную жизнь – вторгается настолько глубоко, насколько это возможно. И это никак не оправдывается стоящими перед ней профессиональными задачами. Единственное ее оправдание – красивый двадцатилетний парень с широкой обаятельной улыбкой. Который крикнул: «Я не знаю!» о своей матери. Который думает, что хорошо умеет не показывать свои боль и одиночество.
Марьяна в один долгий глоток допила кофе. В своих попытках выяснить что-либо о матери Кости она уперлась в стену.
Герман Тамм очень тщательно подчистил все следы, потратив на это значительное количество времени, сил и денег. И теперь, чтобы сломать эту стену, надо приложить еще большее количество времени, сил и денег. У Марьяны нет таких возможностей. Где уж ей тягаться с самим Германом Таммом? Но, как известно, нормальные герои всегда идут в обход. А юноша Давид может победить великана Голиафа.
Нет смысла штурмовать эту стену в лоб. Надо пройти вправо или влево и поискать в стене трещину.
Ее не может не быть. Герман Тамм – живой человек, даже если выглядит как сейф. А живые люди совершают ошибки и оставляют следы.
***
Марьяна задумчиво смотрела на свой смартфон. Она только что закончила телефонный разговор. Это был крайне занимательный разговор, который поставил последний элемент в паззле. В головоломке, которая касалась начала строительства бизнес-империи Тамма. Но эту тему рыть оказалось проще. Не то, чтобы вся информация была открыта. Не то, чтобы причастные к тем событиям люди охотно делились информацией.
Но ощущения стены в данном вопросе не было. Потому что слишком много людей в это были вовлечены, всем рот не заткнешь, в отличие от ситуации с матерью Кости.
Картина вырисовывалась любопытная. Хотя, если рассуждать отстраненно, ничего удивительного в начале карьеры бизнесмена Германа Тамма не было. Это просто Марьяна, кажется, уже слегка тронулась умом на Тамме-старшем, и любая информация о нем для нее – лакомый кусочек.
В основе каждого богатства лежит преступление.
Так говорили два мудреца: Оноре де Бальзак и Карл Маркс. Герман Тамм этот постулат подтвердил. Нет, там не было ничего из серии особо тяжких преступлений в отношении личности, не было, боже, сохрани, убийств или нанесения телесных повреждений. Старая как мир история – взятки чиновникам для более выгодного передела собственности, для получения крупного контракта. Всего два эпизода. И дела эти, как говорится, давно минувших дней.
