Герман встал, подошел к двери кабинета и проверил, заперта ли. А потом с раздражением отошел обратно, но за стол не вернулся, остановился у окна.
– Что случилось, Иван?
Давний партнер по бизнесу, пути с которым давным-давно разошлись, не мог звонить просто так. И лучше времени на пустые слова не тратить.
– А ты новости еще не читал?
– В последние два часа – нет. Работал.
Собеседник Ивана снова хмыкнул.
– Тогда обрадую тебя. Максимова взяли.
Фамилия Максимов – не самая редкая. Однако в компании с Иваном Кирилловичем Дегтяревым – однозначно трактуемая.
Но Герман все же уточнил:
– Максимов Артем? Артем… как его… Романович?
– Родионович. Он самый, Гера, он самый.
– Повиси на трубке.
Герман вернулся за стол, положил пальцы на клавиатуру. Некоторое время были слышны только стук клавиш и щелчки мыши. А потом Герман снова взял телефон. Все факты подтвердились. Даже с лишком.
– Что думаешь, Ваня?
– Да не должно вроде бы оттуда ничего уже стрельнуть, Гера. Пятнадцать лет прошло. Но я хвосты на всякий случай еще раз проверил.
И, знаешь, что, выяснил?
– Иван, давай без преамбул.
– Вот тебе амбула: кто-то совсем недавно очень активно интересовался историей с теми контрактами.
– Органы?
– Нет. Журналисты. Некая Левандовская. Тебе знакомо это имя?
Герман не выдержал и выматерился. Вот же неугомонная баба!
– Твоя протеже? – в голосе Дегтярева слышалось удивление.
– Ты с ума сошел, Иван? На кой мне ворошить эту историю?
– Спишь, что ли, с ней?
Герман вздохнул.
– Вань, я тоже еще не сошел с ума.
Чтобы спать с журналисткой.
– А что тогда?
– Долгая история.
– Герман, ты с этой историей как-то разберись – мой тебе совет. Потому что амбула номер два – на меня вышли люди Максимова. Он, как ты понимаешь, не хочет отправляться в места очень отдаленные. А за него, похоже, взялись крепко. Нас-то, наверное, и в самом деле не притянут. А вот у него сейчас положение очень шаткое. Вывернуться шанс есть, у него имеются покровители на высоком уровне. Он за этот шанс сейчас цепляется изо всех сил.
И расследование этой журналисточки ему в данный момент как никогда некстати. Люди Максимова у меня, собственно, спрашивали, не по моей ли наводке действует эта… как ее… Левандовская. А она, как все бабы, выбрала тебя."
"– Иван, ты, тоже, нашел время вспоминать!
– Ну, приятно же молодость вспомнить, – хмыкнул собеседник Германа. А потом снова заговорил предельно серьезно: – Герман, в твоих же интересах угомонить эту дамочку. Команда Максимова настроена серьезно.
