Ну, раз Герман оставил ее в своей квартире – он не мог не допускать мысли, что она сунет нос везде. И не только в холодильник, но и на полку с нижним бельем. В конце концов, Марьяна впервые оказалась в квартире такого класса. Грех не воспользоваться случаем. Ею двигало и женское любопытство, и профессиональное. Это, конечно, уже деформация. Нет, Марьяна никогда и никому не расскажет о том, что увидела в этой квартире. О том, что в ней было. Но не уложить новую информацию в свой профессиональный депозитарий она не могла.
Это именно деформация. Надо все изучить. Просто на всякий случай.
А женское любопытство говорило, а, точнее, вопило вообще о другом. Поэтому в первую очередь Марьяна пошла в гардеробную.
Ну да, так она и думала. Темно-синие. И еще серые. Хорошего качества, но и только. Это у Тамма-младшего, наверняка, на резинке трусов название модного дома. Марьяна вспомнила анекдот про дочь Кельвина Кляйна и хмыкнула. А тут просто премиальный трикотаж, удобный покрой и все. Видимо, производить впечатление своими трусами Герман не привык.
Другим берет. Марьяна вздохнула и закрыла ящик.
Все вещи Германа были такие – безупречного качества и консервативного стиля. И на этом Марьяна посчитала экскурсию в гардеробную законченной и пошла гулять по квартире. Метров двести в ней оказалось навскидку. Или двести пятьдесят. Три спальни, три ванных комнаты, гостиная, столовая, кабинет, тренажерный зал и хозяйственный блок – кухня, санитарная комната, кладовка. Конечно, такая квартира стоила баснословных денег.
Конечно, в ней чувствовалась рука дорогого дизайнера. Но в ней не было ничего напоказ. Это дом, в котором жили. Сейчас – один человек.
Интересно, каково Герману одному на этих двухстах с лишним безупречных квадратных метрах? Иногда тут хлопочет по хозяйству домработница, но потом она уходит – и тогда что?
Как тебе тут одному, Герман? Ты привык?
Говорят, сильные люди не боятся одиночества. Говорят, по-настоящему цельный человек никогда не бывает одинок. Ему и самому с собой не скучно.
Это прекрасные мотивационные фразы. Но Марьяна на своей шкуре в последнее время стала испытывать, что они не всегда работают. И все чаще не хочется никуда ехать – ни на модную выставку, ни в театр, ни на встречу с Татьяной. И не хочется готовить себе что-нибудь хитрое по рецепту всемирно известного повара. И книгу берешь в руки – и откладываешь. И не помогает ни шоппинг, ни новые духи или крем. И все чаще подкрадывается тихий и пока едва заметный вопрос: «Зачем?».
