Может, если помогу, грех мой простится мне…
Женщины вздохнули, переглянулись, а потом решили тоже немного поесть, спать-то все равно не удастся. Сначала немного поели, потом вина чуть-чуть выпили, а потом и разговорились, все-таки интересно, как там жизнь идет в Версантиуме. Они и моря никогда не видели, и про апельсиновые деревья послушать было интересно. Так постепенно даже стали шутить по поводу того, как сегодня в гареме Владыка Зимруд свирепствовал.
— Что? Не могу поверить, и гаремную прислугу тоже? Ха-ха-ха! Амазонки чудом спаслись? Ха-ха-ха!
— Да! А Ликисис, ой не могу! Ха-ха-ха! Ты предсталяешь, Ликисис несколько раз ему на перехват забегала, а он все норовил других осчастливить! Аха-ха-ха! Всего один раз ей и досталось!
— Ха-ха-ха! Аха-ха-ха!"
"— А Джанмил! Джанмил, ты представляешь… ей вообще досталось больше всех! Остальные от зависти сдохли! Ха-ха-ха!
Так незаметно и утро наступило.
Появилась кухонная прислуга, повара, женщины перебрались в маленькую комнатку-альков рядом, продолжить сплетничать.
Вскорости пришла служанка Элении за порцией утреннего кофе для Владыки. Забрала серебряный кофейник на маленьком подносе. Жизнь в кухне начала набирать обороты, словно ничего вчера и не было. Наши дамы завтракали, а после собирались идти спать, захватив с собой гостью. Кому интересно, что происходит в комнатах сорокалетних наложниц, к которым господин в гости не заглядывает? Никому.
И тут Мелисандра уловила этот запах. Яд. Очень медленно действующий, коварный яд.
Она закрыла глаза и постаралась увидеть, откуда идет шлейф, чашечка, маленькая фарфоровая чашечка на серебряном подносе. Кофе. Кофе для Владыки.
Она мгновенно напряглась. Захария и Гульшари по ее виду поняли, случилось неладное.
— Пошли, у меня будет удобнее, — Гульшари поднялась и потянула их обоих в коридор.
Только при закрытых дверях Мелисандра решилась признаться:
— В чашке был яд. В той чашке, из которой пил Владыка.
— Что? Как…?
— Когда кофейник забирали, там ничего не было.
Яд кто-то подложил по дороге. Или еще хуже… Кто подает кофе Владыке?
Она обвела женщин взглядом, те перглянулись в ужасе.
— Новая шестая жена, северянка Эления из Фивера.
Воцарилось молчание.
— Надо как-то дать знать Зимруду. Пусть не пьет и не ест ничего, пока… Так… Сейчас. Сейчас. Дайте что-нибудь, кулон, или брошь, или кольцо. Что-нибудь.
Захария сняла с шеи кулон и отдала его колдунье, а Гульшари протянула кольцо.
