Иссилион нахмурился в изображении и ответил резко:
— Мы делаем! Поверь, делаем. Я отдал ради этого дела свою дочь. Она должна на днях прийти в Симхорис.
— Дочь… О! Хвала Создателю! Надежда есть! — Мелисандра затихла, уйдя мыслями в себя, — Дочь… Хорошо, значит, я могу уйти. Надежда есть.
Иссилион видел просветление на ее лице, сделавшее царицу действительно прекрасной той красотой, что светится сквозь старческие морщины, немощь и уродство.
— Запомни, водный, она ничего не должна знать о Зимруде, ничего.
А самое главное, она не должна знать его имени. И пусть просит милостыню на ступенях храма. Больше я ничего сказать не могу.
— Хорошо, я запомню, — Иссилион поклонился, — Удачи тебе, царица.
— Спасибо.
Обратный путь был далек, старухе, в которую превратилась Мелисандра, преодолеть его было намного труднее, но она не чувствовала усталости. Ей удалось немногое. Но все равно, она хотя бы смогла спасти Зимруда от яда. Царица вспомнила, как униженно молила злого отпустить ее, и улыбнулась.
Все хорошо. Теперь в ней не было гордыни, а душа царицы словно очистилась от той коросты застарелого чувства вины, что подспудно угнелало ее столько лет. Теперь она действительно могла быть счастливой и свободной. Иногда, чтобы искупить свои грехи, не хватит всей жизни, но раскаяние помогает найти верный путь.
Глава 26
Как передать Зимруду защитные артефакты? Захария и Гульшари ломали голову все утро.
Так же их беспокоило и то, что Мелисандра исчезла. Все-таки некоторое недоверие к ней у женщин осталось, а потому они еще раз десять опробовали и кольцо и кулон, и только потом решились. Оставалаось всего ничего — передать их царю. Только как это сделать, если в покои к нему не проберешься, там прочно засела новая шестая жена, в кабинет им тем более ходу нет. Задача, однако. Вдруг мысль пришла к ним обоим одновременно. Амазонки.
Гарем почти весь еще спал.
Усталые, измотанные стражницы, несколько сконфуженные тем, что и сами умудрились заснуть на своих постах, были сердиты и неразговорчивы. Хорошо еще этого никто не видел, а не то — пришлось бы совершать ритуальное самоубийство. Хотя Владыка не раз высказывался против их варварских обычаев, это были их обычаи, и амазонки неукоснительно их выполняли.
Две подруги осторожно приблизились к стражницам, стараясь завести светский разговор.
