* * *Утром Марсиэль осмотрел женщин царского гарема и подтвердил, что все они, кроме двух, беременны. Элении пришлось пропустить очередной прием потчевания мужа отравленным кофе — она тоже принимала участие в осмотре. Вообще-то, ее эта ситуация сильно бесила. Она вовсе не собиралась быть одной из многих. Она собиралась быть единственной. Но свое недовольство шестая жена запрятала поглубже, и сделал вид, что празднует вместе со всеми. Странным и интересным было одно обстоятельство: все женщины отмечали, что хорошо помнят, в какой именно момент произошло зачатие.
И еще более странным казалось отсутствие восторга по этому поводу. Они ведь очень хотели забеременеть, чего только не делали ради этого, а вот случилось — и у всех какое-то странное послевкусие. Непонятное и тревожное.
Когда Владыке сообщили радостную весть, он онемел. Зимруд даже не знал, что чувствует, вроде должен быть счастливым как никогда, а так все неожиданно и на душе пусто. Но дела прежде всего. Он приказал найти принца Дагона и привести в зал приемов.
Однако искать принца не пришлось, он с самого раннего утра околачивался во дворце, ожидая известий из гарема.
Вчерашний разговор с Леем не шел у темного из головы. Дагон был полон противоречивых чувств, сомнений и страхов, с трепетом ожидая результатов той ночи. Ему ужасно хотелось поскорее забрать девушку и бежать, пока все не открылось. А что рано или поздно эта тайна вскроется, темный не сомневался. Боже, неужели злой действительно использовал его тьму не для того, чтобы помочь Зимруду, а как средство укоренить в утробах женщин собственное зло… Какая катастрофа их всех ждет в этом случае… Дагу откровенно хотелось зарыть голову в песок и не думать о будущем.
"
"Когда он узнал, что царь зовет его в зал приемов, задохнулся от волнения. Он так и подошел к трону, немой и бледный. А на троне сидел Владыка Зимруд, тоже бледный и не очень-то радостный на вид. Он деловым тоном сообщил принцу Дагону, что его средство подействовало, а значит он, Владыка, выполнит свои обязательства.
Отныне его дочь Янсиль невеста Дагона. Царь просил повременить неделю, не забирать ее раньше этого времени, принцессу надо успеть собрать достойно ее статусу и положению.
Владыке Зимруду тяжело было расстаться с дочкой, тем более, так внезапно. Дагон выразил свое согласие. Он, конечно, чувствовал себя как на иголках, и желал скрыться отсюда как можно скорее, но неделя не такой уж большой срок. Он подождет неделю.
