Глядя на мрачного, дышащего гневом Дагона, Михель тащился от наслаждения:
— Малыш, похоже, твоя девочка тебя не дождалась?
— Можешь не радоваться так явно. Я все равно на ней женюсь.
— Да? И правда, так намного лучше, всю тяжелую работу за тебя уже сделали. Ты получишь объезженную лошадку.
Зря это он. Дагон и так был на грани, не стоило злить его еще больше. Но он загнал все чувства глубоко в себя и был спокоен, словно вулкан, присыпанный пеплом. А под толстым слоем пепла — раскаленная лава.
— Я хочу видеть его.
— О, разумеется, не смею тебя задерживать. Арестованный у начальника тайной стражи Файриза, — Михель изящно взмахнул рукой, указывая дорогу.
Дагон хотел идти к Владыке, но Владыка никого не принимал. Что ж, хорошо. Значит, он сначала увидится с этим обманщиком светлым. Дагу стоило большого труда сдерживаться, чтобы не залить тут все непроглядным мраком. После некоторых успешно проведенных переговоров с прислугой, он выяснил, что начальник тайной стражи уже допросил арестованного, и тот временно заключен в подземном каземате.
Попасть туда тоже не составило труда.
Дагон знал, кого он там увидит. Он не сомневался, кем может быть этот золотоволосый юноша, которого нашли в постели принцессы. И все равно, увидев Лейона, стоящего лицом к стене в зарешеченной камере, не смог совладать с собой. Дикая обида, бешенство. Дагон сорвался на крик:
— И это тот, что говорил о чистоте, о правде, об уважении к желаниям девушки?! А сам! Ты просто воспользовался ситуацией!! Ты же опозорил ее, только для того, чтобы бы мне навредить! Лишь бы она мне не досталась! Но у тебя ничего не выйдет, я все равно на ней женюсь.
По закону! В храме!
Лейон на все обвинения молчал, а на последние слова темного показал брачный браслет на своей руке, и тихо сказал:
— Я женился на ней по закону людей. В храме. Таково было ее желание.
Дагу захотелось обрушить к чертовой матери весь этот дворец с его дурацкими садами. Избить светлого до полусмерти. Гад! Гад! Гад!
Но Лейон не закончил, у него было еще несколько слов для Дагона.
А потому он остановил бесновавшегося темного жестом и проговорил:"
"— Даг, она сама меня выбрала. Это было ее право, и теперь, пока я жив, я принадлежу Янсиль. Я никогда не собирался ее позорить, нас просто выследили. Что ж поделать, если дворец полон злых и завистливых людей. Что бы там ни было, я приму любую судьбу, которую для меня выберет ее отец. Решит казнить меня, так тому и быть. Но перед тем, как он примет решение, я открою ему правду.
