Пусть у тебя все получится.
Глава 30
Погруженный в свои мысли Дагон не заметил, как налетел на Михеля. Тот стоял в центре коридора, очевидно, дожидаясь здесь именно его. У темного зубы свело, что-то уж слишком много места в его жизни начинает занимать злой.
— Чему обязан, — хмуро спросил он.
— О, мальчик, ты, кажется, совсем не рад меня видеть? — тон злого был насмешлив, и темный понял, что благодушие его лишь показное.
— Прости, задумался, — ответил он.
— И о чем таком ты задумался, малыш?
— Не надо меня так называть.
— Ладно, не буду, так о чем ты задумался?
— Я был сейчас у Лея… Это правда, что его могут казнить?
— Еще какая правда, милый. Зимруд был в жутком гневе. Они с твоей девчушкой так мило поговорили, что он потом орал как резаный. А теперь заперся в кабинете, и никого к себе не пускает. Кстати, не хочешь пойти к нему, спросить, когда он намерен сдержать слово и отдать тебе дочку?
Михель издевался. Дагон понял сразу, что сегодня шуток не будет, сегодня злой жаждет крови. Он решился спросить:
— А правда, что мы… что в человеческом облике духа можно убить?
— Да.
Можно. Вообще-то, и в любом другом можно, малыш, просто это очень трудно.
Даааа, новости были все лучше и лучше.
— Я не хочу, чтобы Лея казнили.
— А тебя что, кто-то будет спрашивать? Он вляпался так по-крупному, что Зимруд его, скорее всего, казнит. Да и девчонку надо бы, но…
Темный похолодел.
— И мы не сможем помочь?
— Не только не сможем, но даже и не будем пытаться, дружок. Во-первых, пусть все идет своим чередом, а во-вторых, давненько я не видел, как казнят светлого духа.
Это зрелище меня порадует.
— Не говори так, он мой друг!
— Да что ты? А я кто?
Дагон не ответил, назвать злого другом язык не поворачивался.
— Я должен этому помешать.
— Запомни, дурачок, ты не посмеешь даже рыпнуться, иначе Зимруд быстро узнает, кто лазил ночью в его гареме и наградил младенцами всех его баб.
— Как кто? Это же был ты! — вскипел темный.
— О чем ты? Меня там не было, маленький. Это ты разгуливал по гарему и всех обрюхатил.
Силы чуть не оставили Дагона, темный застыл, пораженный, он только сейчас по-настоящему понял, во что его втянул злой.
Собраться… Собраться… Собраться надо! Он сам виноват во всем, знал же, что нельзя пытаться играть в игры со злым, что так и будет… Боже, помоги ему как-то все исправить… Дагон понял, что злому нельзя показывать своих истинных чувств и мыслей. Но злой и так уже все увидел, и ему были безразличны душевные метания темного.
