Странно, конечно, и забавно складывается судьба, потому что эта самая девчонка была дочь Владыки Зимруда и его жены Надин, царевна Зумуруд. А жила она как раз в гостях у своей сводной сестры Янсиль. Она, ее старший брат Орег, и младший братишка Фатих."
"Лейон и Янсиль обосновались тогда на землях кочевого народа, но стали вести оседлый образ жизни. А с такими помощниками, как великолепная четверка пусть и лишенных силы духов, но все-таки на кое-что еще гожих, сами понимаете, сельское хозяйство в оазисе процветало.
Особенно после того, как Иссилион нашел для них несколько артезианских колодцев. А вокруг новых источников образовались новые оазисы. Там даже маленькая деревня поселилась. Где есть вода, там есть жизнь.
Однако стоит вернуться к юной пастушке и ее козам.
Может, она и не нашла бы его, но одна из коз почему-то решила убежать именно туда, где он собирался тихо и мирно скончаться от изнеможения, жары, жажды и голода. Искала Зумуруд козу, а нашла лежащего без сил путника.
Однако… Странно право… Девушкаего перевернула, желая убедиться, что мужчина жив. Он показался ей таким красивым… Несчастным, вконец измученным, но таким красивым… Он был худ, но хорошо сложен. Пропыленная одежда не скрывала широких плеч. Черные волосы, высыпавшиеся из-под головного убора, гордое худое лицо, заросшее черной щетиной, красивой формы твердые губы. Интересно, а как эти губы могут целовать… Сердце девушки в таком возрасте только и ждет, чтобы затрепетать от первой любви.
В общем, именно в этот самый момент путник открыл свои прекрасные черные глаза, и они пораженно уставились друг на друга. Взгляд уперся во взгляд.
— Кто ты, как твое имя? — первой спросила девушка, пока путник гадал, не ангела ли видит он. А то может он уже на том свете?
Но оказалось, что ангел вполне из плоти и крови, потому что тут же начал его немилосердно тормошить.
— Что в имени тебе моем… — через силу смог выдавить из себя мужчина.
Дагон, а это именно его измученное тело сейчас трясла во все стороны Зумуруд, пытаясь привести в чувство, поморщился и добавил обреченно:
— У меня нет его. Нет имени. Дай мне умереть.
Очевидно, после этой тирады именно умереть он и собирался, так как красиво закрыл свои красивые черные глаза и застыл бездыханный. Ну уж нет! У Зумуруд были совершенно другие планы.
