— Ваше Величество, не пойти ли немного пройтись в сад? Свежий воздух поможет Вам почувствовать себя лучше.
— Да, действительно. Проводи меня, — увидев, что с ними вместе собирается и ее свита, царица сказала, — Нет-нет. Мне нужно просто подышать пять минут, не больше. Не надо создавать вокруг меня толпу.
Ринувшаяся было к дверям свита, отступила, пропустив женщину, бывшую царицей последние двадцать лет, понимая, что положение ее теперь шаткое, неизвестное и полностью зависит от каприза нового царя.
Едва царица Евгения со своей подругой отошли в глубину сада, она оглянулась, не подслушивает ли их кто-нибудь, а потом прошептала на ухо преданной ей Ольге:
— Сейчас я скажу тебе кое-что, а ты улыбайся, как ни в чем не бывало.
Та кивнула, начав улыбаться уже сейчас.
— Я беременна.
Улыбка застыла на лице Ольги, а глаза полезли из орбит.
— Никто не должен об этом знать. Сама понимаешь, в какой опасности мы будем, если это мальчик.
Ольга кивнула, боясь даже представить себе, что сделает тот страшный человек, ставший их царем с тем, кто посмеет вклиниться между ним и троном.
— Мне понадобится вся наша хитрость, чтобы уберечься от Баллерда. Эх… Была бы я еще способна на хитрость… А теперь пойдем. Они не должны догадаться, что мы говорили о чем-то важном.
Женщины ушли из сада и вернулись в покои. Но они в этом саду были не одни.
В дворцовом саду жил дух растительности Фрейс, он-то и стал свидетелем этого разговора. Осознав, что за тайна ему открылась, дух понял, что должен действовать. Дело в том, что небеизвестные нам дворцовые духи Стор и Фицко перед тем, как улизнуть к Горгору в Симхорис, оставили весь дворец на его попечение.
И, разумеется, ввели в курс дела. Так что, зная теперь, какие замыслы имеет царь Баллерд, и кто ему в этом будет помогать, Фрейс зеленел от страха еще больше. Особенно, когда представил, что Баллерд сделает, если узнает, что это он подложил среди лекарств покойного царя Александра ту самую травку, что помогла ему в последний раз переспать с женой за пару недель до смерти.
Если бы не ужас перед мстительным злым, которого он не решался даже про себя назвать по имени и жестоким извращенцем Баллердом, молодой дух растительности мог бы гордиться собой, что умудрился вырастить подобное чудодейственное средство в условиях обычного северного сада."
"В общем, Фрейс решил, что лучше уж ему тоже податься в Симхорис к Горгору и Карису, предупредить их о новых обстоятельствах, чем сидеть здесь и трястись, ожидая, когда его сотрут в порошок.
