Через полчаса почти живой Горгор вылез, теперь он хоть мог слушать, а вслед за ним материализовался и Карис. Стор доложил о безобразиях, которые творились во дворце по милости злого, сидевшего в теле Михеля. Старого духа земли передернуло, но бороться с тем, кто сидит в теле этого мальчика, ему было не по силам. Никому из них, даже если они соберутся все вместе. Потом выступил Фицко и рассказал о том, что позволил себе темный в отношении принцессы Янсиль. Что пытался снасильничать, напугал и обидел девочку.
Карис просто взбесился. А Горгор был неприятно поражен, ему темный нравился даже больше светлого, тьма Дагона духу земли была ближе и понятнее света Лейона. Но раз так… Он сказал просто:
— Я поговорю с этим мальчишкой.
Однако Фицко не закончил, он переглянулся со Стором и сказал:"
"— Знаешь, мальчишка темный общается со злым.
— Уммм, — протянул Горгор, — Это многое объясняет. И его непозволительное поведение тоже.
— Это еще не все. Мы думаем, что светлый принес девочке клятву. Священную, — добавил Стор.
Карис вздрогнул и переменился в лице:
— Вот как… А что девочка? Приняла?
Оба, и Фицко и Стор кивнули. Горгор взглянул на Кариса, потом понурил голову и пару минут не произносил ни слова. Потом спросил:
— Я надеюсь, он ничего…
— Нет. Он ничего себе не позволяет, этот светлый ведет себя безупречно. Но клятва…
— С ним я поговорю тоже, — отрезал Горгор.
* * *Зимруд сидел в кресле, закрыв глаза. В покоях вертелись слуги, готовили его наряд для свадебного пира, шутили, поздравляли.
Не было сил отвечать, он только улыбался через силу, а сам думал:
— Когда же, наконец, это все кончится.
Владыка и сам не заметил, как взмолился Творцу:
— Дай мне снова познать любовь, умоляю, Господи. Возьми все. Мне ничего не нужно. Только дай снова быть счастливым…
Иногда наши молитвы бывают услышаны.
* * *Не лучше чувствовала себя Эления. Ей с большим трудом удалось выкроить себе полчаса без свидетелей. Пришлось притвориться спящей. Как только вся прислуга удалилась, чтобы не беспокоить госпожу, она подскочила с постели и кинулась к зеркалу.
Но сначала убедилась, что в покоях никого нет, и заперла двери. Только потом активировала связь. На том конце отозвался Его Величество царь Фивера Баллерд. Она так и знала, этот садист опять драл плетью спину какой-то девке. Ей не было жалко девку, ее возмутило то, что она здесь сидит на иголках, а он там развлекается.
— Смотрю, не скучаешь? — голос Элении сочился медом.
