На визг сбежится стража, донесут Зимруду. Скандал будет... Наилучший расклад из всех возможных!
Янсиль все поняла, она еще с первого раза заметила ненависть в глазах новой жены своего отца. Что ж, проигрывать тоже надо уметь, метаться в панике и умолять нет смысла:
- Прошу тебя выйди, чтобы мы могли одеться.
Эления пожала плечами и вышла из спальни. Теперь можно и проявить немного деликатности, дело-то уже сделано, Как только она вышла, Янсиль зашептала Лею:
- Лей, уходи сейчас же. Я скажу, что была одна.
Когда сюда заявится стража, будет ее слово против моего.
Светлый улыбнулся, провел большим пальцем по ее нижней губке и спросил:
- И бросить тебя одну им на растерзание?
- Я справлюсь.
- Нет, моя девочка. Я никуда не уйду. Какой же я тогда муж, если брошу тебя одну посреди этого смасшествия?
- Но ты не представляешь себе, что сейчас начнется! Уходи, Лей!"
"- Нет, - сказал он мягко, - Что бы ни случилось, мы встретим это вместе. И потом, мне все равно очень нужно было поговорить с твоим отцом.
Вот как раз и повод.
- Лей, - взмолилась она, - Отец разгневается! Он может тебя казнить, Лей! Умоляю!
- Не бойся, все будет хорошо.
Если бы он еще был так же уверен в этом, как уверенно говорил...
В покои начали вламываться амазонки, прислуга, примчались из гарема наложницы. Они столпились и смотрели во все глаза, как стражницы схватили и увели светлого, впрочем, он и не сопротивлялся. Скандал распространился мгновенно, уже и Владыке Зимруду успели донести. Если бы с такой скоростью расследовались остальные преступные дела, творившиеся во дворце, так там давно уже царил бы образцовый порядок! Меньше, чем через десять минут Лейон уже был закован и брошен к ногам начальника тайной стражи Файриза.
Тот разумеется начал допрашивать его с особым пристрастием. Однако на все вопросы странный парень отвечал только одно:
- Я буду говорить только с Владыкой. У меня есть для него важные сведения.
И как не бесновался начальник тайной стражи, юноша был непреклонен.
Владыка пришел в покои Янсиль почти сразу. Одного взгляда на дочь хватило, чтобы понять, что за катастрофа его постигла. Жены, подтянувшиеся на шум вместе с наложницами, шушукались с прислугой. Впервые в жизни Зимруду захотелось удавить женщину, когда он посмотрел на Элению, улыбавшуюся победоносной ехидной улыбкой.
- Все вон. Оставьте меня с моей дочерью.
Все вышли очень быстро и послушно. Голос царя был тих, однако такая тишина сулит страшную бурю.
