Чучело

– Может, зря мы с тобой никому… ничего?.. – тихо спросил Попов у Шмаковой. – А?..

– Ты про что? – насторожился Димка.

Шмакова улыбнулась – она предчувствовала близкую развязку всей этой затянувшейся истории и поняла, что наконец настал ее победный час.

– Мы с Поповым, – радостно пропела Шмакова, – представляешь, Димочка… – хитро скосила глаза на Димку – ей нравилось наблюдать за ним: он то бледнел, то краснел. – Мы тогда с Поповым… – Она засмеялась и многозначительно замолчала, продолжая что-то мурлыкать себе под нос.

– Что вы… с Поповым? – спросил Димка.

Шмакова не торопилась с ответом – ведь ее ответ должен был потрясти Димку, и так хотелось его помучить, чтобы разом отомстить за все. Настроение у нее было прекрасным – кажется, ее план полностью удался: Димка уничтожен, а следовательно, вновь завоеван и покорен. Теперь она из него будет вить веревки, сделает своим верным рабом вместо Попова. А то ей этот верзила порядком надоел – скучный какой-то и зануда.

– Так что же вы с Поповым? – переспросил Димка.

– Мы? – Шмакова засияла. Она не отрывала глаз от Димкиного лица. – Мы под партой сидели. Вот что!

Димка глупо улыбнулся и спросил:

– Когда сидели? – хотя все уже понял.

– Когда ты с Маргаритой так мило беседовал, – рассмеялась Шмакова.

– Под партой? – Димку бросило в жар. – Вы?.. Когда Маргарита?..

– Под партой… Мы… Когда Маргарита! – особенно восторженно пропела Шмакова.

Эта новость раздавила Димку. Острый страх и тоска сжали его бедное сердце – оно у него затрепетало, забилось, как у несчастного мышонка, попавшего в лапы беспощадной кошки.

Что ему было делать? Что?! То ли заплакать на манер Вальки и броситься перед Шмаковой и Поповым на колени и просить пощады. То ли сбежать из дому, немедленно уехать куда-нибудь далеко-далеко, чтобы его никто и никогда не увидел из этих людей. И где-нибудь там зажить новой, достойной, храброй жизнью, о которой он всегда мечтал. У него и раньше мелькали подобные мысли. Но каждый раз они тут же обрывались, потому что он понимал, что ничего подобного сделать не сможет.

Димка представил на одно мгновение, что идет каким-то темным переулком в чужом городе. Холодно, пронзительный осенний ветер рвет на нем куртку, в лицо хлещет дождь… У него нет знакомых в этом городе, и никто его не позовет в дом, чтобы обогреть и накормить. Ему нестерпимо жалко стало себя…

– А почему же вы тогда молчали? – пролепетал Димка, как всегда в такие минуты до неузнаваемости меняясь в лице.